«путинизм» гримируется, показывает зубы и… опять гримируется

Разбираемся в становлении «путинизма» вместе с Олегом Кудриным и его «Путеводителем по рашизму-путинизму» В прошлой подаче от 1 января мы вспоминали, как в новогоднюю ночь 2000 года Борис Ельцин сказал «Я ухожу» и дал старт карьере самого отвратительного диктатора XXI века, сделав путина и.о. президента россии. Тогда в ближайшие полторы недели в мировой прессе появились два материала, давшие прямо противоположные определения «путинизма».

Канадский политжурналист Ричард Гвин, не разбиравшийся в российских реалиях, выписал ему большие авансы. Ну а хорошо нам известный Андрей Пионтковский назвал путинизм предвестником заката россии и впрямую сравнил Ельцина – с Гинденбургом, а путина – с Гитлером. Посмотрим, как спорили эти две линии – «линия Гвина» и «линия Пионтковского» в годы становления путинизма – вплоть до его конфронтационной Мюнхенской речи в 2007 году и войны против Грузии в 2008-м.

ДАВОС-2000 И МРАЧНЫЙ АНЕКДОТ О ПУТИНЕ Почему важно в нынешние судьбоносные времена разбирать политическую аналитику прошлого? Потому что политология не является строгой наукой и, рассматривая прошлые оценки, полезно увидеть, кто в чем оказался прав, а в чем ошибался. Итак к первому выезду путина в Давос в 2000 году, популярный обозреватель New York Times Уильям Сафайр написал разгромный текст «путинизм вырисовывается».  Начинался он с анекдота: «Российский врач сказал водителю скорой помощи, чтобы тот отвез его пациента прямо в морг. "Почему? — воскликнул больной.

— Я еще не умер". "Заткнись, — ответил доктор. — Мы еще и не доехали".