Жизнь без моря. Что такое август в Одессе во время войны

"Уже после ухода патруля я специально подошел к пирсу, сел на корточки и долго рассматривал рыбака через красно-белые ограждающие ленты. И пришел к выводу, что этот рыбак, сидящий за лентами на краю пирса в метре от самого Черного моря на свете, для меня и есть символ нынешней Одессы". Мнение.

По одесской набережной гуляют люди, входы на пирсы закрыты бело-красными лентами. На самом краю пирса на складном стульчике сидит рыбак и ловит рыбу. Мимо прошел скучающий патруль автоматчиков, глянул и почесал дальше.

С приходом войны оказалось, что рыбаки не люди, а блаженные. Их никто никогда не гоняет. Уже после ухода патруля я специально подошел к пирсу, сел на корточки и долго рассматривал рыбака через красно-белые ограждающие ленты.

И пришел к выводу, что этот рыбак, сидящий за лентами на краю пирса в метре от самого Черного моря на свете, для меня и есть символ нынешней Одессы. Ближе к сумеркам на плиты Ланжерона приходят парочки. Все аккуратно пролезают под ограждающими лентами, но стараются не рвать их, все-таки есть правила приличия.

Вешали же какие-то люди цветные полоски, старались, зачем чужой труд ломать? Поэтому просто проходят аккуратно и садятся на плитах или скамеечках. Одинокие молча смотрят в море, парочки почти все с бутылками, от вина до рома, и о чем-то тихо говорят. Никто не кричит, уличный (набережный, морской?) музыкант с гитарой — дальше за лентами.

Раз в полчаса из сумерек выныривает патруль с автоматами, тоже аккуратно подлезает под ленты, стараясь их не порвать, и вежливо просит отойти подальше от моря. Никто не спорит, после ухода парней в камуфляже некоторые возвращаются обратно на плиты. У хот-догового ларька — очередь в человек 10-20 и в десять вечера, как в Ялте в довоенные годы на набережной.