Вторичные признаки диктатуры: кому требуется искать "врагов народа" в Израиле

Пока в СМИ, соцсетях и отчасти на митингах еще горячо обсуждают, приведет ли юридическая реформа Ярива Левина Израиль к диктатуре, вызывая у одних страх, у других смех, жизнь торопливо подбрасывает свои подсказки (в сегодняшней терминологии – спойлеры). Причем вне какой-либо видимой связи с реформой Левина, которая не только не завершилась, но еще и не началась. Вторичные признаки диктатуры уже налицо.

Критика власти еще не объявлена уголовным преступлением, за нее не сажают – разве что заклюют в соцсетях. Депутатов от оппозиции не лишают трибуны и даже места в кнессете. Политических заключенных нет. И соответственно – лагерей для них. Какая же тогда диктатура – нам ли не знать?

Но я говорю о признаках. А они – есть. Массовые репрессии, насильственное насаждение единомыслия – все, с чем у нас ассоциируется диктатура, – это ее производное. А предпосылки лежат глубже и возникают раньше. Их труднее распознать, но надо.

►Потребность в заговорах

Общее для всех диктатур, где бы и когда бы они ни появлялись, – боязнь утраты власти, поиски заговоров и нещадная превентивная борьба с ними, будь они реальными или мнимыми – неважно. Репрессии — естественная реакция на эти страхи. Однако это эхо, а не первопричина.

Пример далекий, но показательный и хорошо нам знакомый. Большой террор 1937 года начался с «раскрытия» заговора военачальников, которого, конечно, не было. Параноидально мнительный Сталин вряд ли поверил фальшивкам, состряпанным для него шефом СД Гейдрихом. Но принял их и даже задорого купил некие документы, потому что и без всяких агентурных данных рассчитал, что самая реальная угроза его власти может исходить от военных, – и счел для себя лучше обезглавить РККА, несмотря на канун войны, к которой непрерывно