ВС напомнил, когда брачный договор не защитит супруга от взыскания

Александр Миронов* несколько лет подряд под проценты одалживал деньги у Бориса Ястржембского*. Общая сумма займов, согласно трем распискам от 13 октября 2014 года, 8 июля 2015-го и 19 июля 2016-го, составила 6 млн руб. Позднее требования по этим договорам Ястржембский уступил Михаилу Романову*.

В июне 2019 году новый кредитор через суд взыскал с Миронова сумму основного долга и проценты в сумме 15 млн руб. Решение вступило в силу 6 июля, но Романова ждал неприятный сюрприз: у заемщика не оказалось имущества, достаточного для погашения долга.

Оказалось, что еще в ноябре 2015-го должник заключил брачный договор со своей супругой Анастасией Мироновой*. Она стала единоличной собственницей гаража и дома с участком. В марте 2018 года супруги развелись. В сентябре того же года Миронова продала гараж, а менее чем через год, 5 июля 2019-го, — уже и дом с участком.

Узнав об этом, Романов обратился в суд. Он сослался на п. 1 ст. 46 СК («Гарантии прав кредиторов при заключении, изменении и расторжении брачного договора»), согласно которому супруг обязан уведомить своего кредитора о заключении брачного договора. Миронов этого не сделал, следовательно, он должен отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, обратил внимание Романов.

Мужчина потребовал выделить из общего имущества супругов (дома с участком) долю Миронова и обратить на нее взыскание. А еще признать договор купли-продажи гаража ничтожным, применить последствия недействительности сделки и возложить на Миронову солидарную ответственность по обязательствам бывшего супруга.

Щелковский горсуд Подмосковья взыскал с Мироновой 13 млн руб. — половину от полученного ею дохода по договору купли-продажи дома с участком. В удовлетворении остальных требований