«Учительница — в лохмотьях на печи»

«Новая газета».При этом запрос на школьное обучение со стороны крестьян был низок, и доля получивших хотя бы элементарное образование в первые десятилетия после отмены крепостного права была ничтожной. Деревня почти не читала книг и газет, а знания, полученные в школе, крестьяне считали в лучшем случае бесполезными (а то и вредными).

Даже в начале XX века в деревне нередким был рецидив неграмотности — уже закончившие школу через некоторое время забывали чтение и письмо из-за отсутствия практики. Те, кому действительно требовалось знание азов грамоты, нередко усваивали их самостоятельно, обучаясь у священников или отставных солдат.Только в последние десятилетия XIX века государство наконец решило действовать «на опережение», осознав, что без хотя бы элементарного начального обучения Россия обречена на экономическое отставание от других великих держав (а в перспективе — и на потерю политического влияния в мире).Грамота за свой счетТем не менее «всеобщим» даже начальное образование до революции так и не стало.

Основная проблема была банальной: недостаток средств. В первые десятилетия после отмены крепостного права деревенские школы содержали сами крестьяне и земства (за счет налогов, которые они собирали с тех же крестьян).

Например, по сведениям, приведенным американским историком Беном Эклофом, в 1879 году государство обеспечивало лишь 11% всех расходов на сельские школы, а на земство и общины — 75% (остальное давала церковь и частные жертвователи). Сложилась стандартная практика: крестьяне оплачивали содержание школьного здания, а земство покупало учебники и нанимало учителей.