Сближение изгоев

(активного сотрудничества Беларуси и Ирана/ru/news/2023/3/13/539794/ стала логика геополитического позиционирования. Причем не только в связи с войной в Украине.Расцвет в белорусско-иранских отношениях пришелся на период правления президента Махмуда Ахмадинежада (2005-2013 гг.). Лукашенко посетил Тегеран в 1998 и 2006 годах; иранский президент был с визитами в Беларуси в 2004 и 2007 годах.То сотрудничество основывалось на довольно прагматичном подходе со стороны официального Минска.

Лукашенко активно искал и находил контакты с международными изгоями, врагами США, щедрыми на антиимпериалистическую риторику и богатыми на нефтедоллары. Тогда и началось активное сотрудничество Беларуси с Ираном и Венесуэлой. Ведь эти страны охотно спонсировали идейно близкие режимы и политические движения.

На это и был расчет.Обменом визитами, заявлениям о политической поддержке друг друга, разговорам о создании некой антиамериканской оси сопутствовали разработки совместных экономических проектов. Однако эти проекты базировались преимущественно не на экономическом интересе и коммерческом расчете, а на политических договоренностях. Экономика подпадала под политическую целесообразность.Под шумную пропагандистскую завесу проекты начинались.

Но через какое-то время выяснялось, что за дружбу кто-то должен платить. Начинали считать деньги. И тут выяснялось, что серьезных экономических расчетов никто не делал.

И все эти политические договоры не имели под собой реальной экономической основы.Поэтому надутые пузыри начали лопаться. О крахе венесуэльского проекта всем хорошо известно. Нечто подобное происходило и в белорусско-иранских отношениях.