«Польские власти глубоко уязвили Лукашенко»

Анжелики Борис, с нее также сняли обвинения. А чуть ранее, озвучивая «послание к народу и парламенту», Лукашенко говорил и о возможности обмена политзаключенного Анджея Почобута.Что происходит сейчас между официальным Минском и Варшавой? Можно ли говорить о повышении ставок после ядерного шантажа Лукашенко?Эти вопросы «Филин» обсудил с политологом, кандидатом исторических наук Розой Турарбековой.Эксперт отмечает: анализируя ход переговорного процесса между Беларусью и Польшей, важно обращать внимание не только на то, что и кем сказано буквально, но и в каком контексте прозвучали эти слова.— Условно говоря, до объявления Путиным намерения разместить тактическое ядерное оружие в Беларуси мы наблюдали усиление транспортной изоляции со стороны Польши, с целью освобождения политзаключенных — было сообщение об освобождении 10 человек, но из публичных фигур мы знаем только об Анжелике Борис.

Но дальше этого, судя по позиции Лукашенко, озвученной во время послания, дело не пошло, и переговоры зашли в тупик.То есть, был достигнут некий промежуточный компромисс в таком же промежуточном урегулировании по поводу ослабления транспортной изоляции и выдачи в обмен на это политзаключенных. Но после того, как Путин объявил о размещении тактического ЯО на территории Беларуси, ситуация ухудшилась.Со стороны Кремля это был своевременный, по их мнению, ход, — дабы ухудшить положение Лукашенко во время переговоров, которые, вероятно, интенсивно велись по закрытым каналам.Рассматривая происходящее в международном контексте (имея в виду Китай и его «мирный план», визит Лукашенко в Пекин, потом визит Си Цзиньпина в Москву и заявление Москвы о размещении ЯО в Беларуси), Роза Турарбекова говорит о качественно новом повороте ситуации — «что