«Польские власти уязвили самолюбие Лукашенко, зная, что разговор о потере субъектности — это его слабая сторона»

Недавно стало известно об освобождении из-под домашнего ареста руководителя Союза поляков Анжелики Борис, с нее также сняли обвинения. А чуть ранее, озвучивая послание к народу и парламенту, Александр Лукашенко говорил и о возможности обмена политзаключенного Анджея Почобута.

Аналитики предположили, что освобождение Борис — своеобразное прощупывание почвы и шаг к дальнейшим переговорам. И вот, похоже, были сделаны следующие шаги. 13 апреля Юрий Воскресенский в эфире гостелеканала ОНТ рассказал, что его пригласили в посольство Польши, якобы обсудить обмен Анджея Почобута. Пропагандист цинично предложил варианты:

А министр иностранных дел Збигнев Рау в тот же день, выступая в Сейме, заявил, что Польша некоторое время назад предлагала белорусскому режиму остановить репрессии в обмен на «пространство для политического и экономического маневра», но переговоры не были успешными. И анонсировал усиление и введение новых санкций, если ситуация не изменится. Что происходит сейчас между официальным Минском и Варшавой — можно ли говорить о повышении ставок или о срыве торга? На кого рассчитана риторика Вознесенского и только ли белорусским властям адресовал свои слова глава МИД Польши? Эти вопросы Филин обсудил с политологом, кандидатом исторических наук Розой Турарбековой. Эксперт отмечает: анализируя ход переговорного процесса между Беларусью и Польшей, важно обращать внимание не только на то, что и кем сказано буквально, но и в каком контексте прозвучали эти слова. —Условно говоря, до объявления Путиным намерения разместить тактическое ядерное оружие в Беларуси мы наблюдали усиление