Почему ООН теряет свое лицо? И другие громкие вопросы, как внутри структуры, так и в целом на мировой арене – в новом выпуске «Лавров. За гранью»

Одно из ключевых событий международной повестки – Генассамблея ООН. Почему организация теряет свое предназначение? И другие громкие вопросы как в ООН, так и в целом на мировой арене – в рубрике «Лавров. За гранью»У Лаврова все здесь – немного «за».

И события «за»граничные. И события «ЗА»-граничные. И аналитика – эту самую «грань» переходящая.

Переходящая, конечно, на словах. Но и на личности Глеб Лавров тут переходит тоже. А порой даже наезжает.Правда, и личности, те, что не за мировой кулисой, а напротив, на авансцене геополитики, в этой рубрике на месте не сидят.

Да и вообще не сидят пока. А почти все… сидят на этой неделе в ООН. В Нью-Йорке.

На Генассамблее.Хотя надо признаться, что на этой неделе лучше бы поговорили про выборы в Италии. По результатам которых в политику грозит снова молодцеватым галопом ворваться Сильвио Берлускони. Тот еще жеребец.Но другие, иногда куда более темные лошадки, на обладающей правом экстерриториальности арене Генассамблеи, наговорили себе на срок… В смысле столько всего яркого, что не заржать… В смысле не рассказать о них нет никакой возможности.Так президент Колумбии исполнил маленькую лошадку и предложил прямо на Генассамблее легализовать… Не сено, не траву, а сразу кокос.

Тот самый. И даже спросил у собравшихся: а что хуже для зеленого будущего нашей голубой планеты – белый кокос или черная нефть, а? И, наверняка, в этот момент вопросительно вскинул… ноздри.А его коллега по Латинской Америке, президент Перу, видимо, забыв, что трибуна ООН не Боливар и не вынесет двоих таких, не сходя с трибуны, лягнул британскую монархию. Известную любовью к скачкам в Аскоте.Перуанец заявил, – хотя его и не спрашивали – что признает власть Аргентины над Фолклендскими островами.