Плохие и хорошие русские

гибель случайного российского релоканта в Хургаде и рассуждения Алексея Арестовича о расчеловечивании; сетевые перепалки между дегуманизаторами и гуманистами…Чем дольше длится большая война, тем активнее разгорается внутриукраинская дискуссия о ненависти к врагу. И не нужно быть нострадамусом, чтобы спрогнозировать, куда она приведет в конечном итоге.Рано или поздно в наших соцсетях вспыхнет спор о том, следует ли радоваться гибели малолетних российских детей.Условные гуманисты будут настаивать, что дети не виновны в преступлениях взрослых, и что злорадство из-за смерти любого ребенка – это варварство.

А условные дегуманизаторы будут доказывать, что ребенок врага – это будущий враг. Что чем раньше его не станет, тем лучше для сотен тысяч украинских детей.

Что в силу генетических, исторических и культурных факторов ни один российский ребенок не может вырасти хорошим человеком.Дискуссия о российских детях неизбежна, поскольку она окончательно очертит два альтернативных формата украинской ненависти: политико-идеологический и этнонациональный. Заодно станет ясно, какой из этих форматов возобладает внутри страны и станет визитной карточкой Украины за рубежом.Либо мы воюем с Россией как с государством: и тогда ненависть зависит от поступков российских граждан и степени их лояльности к этому фашистскому государству.Либо же мы воюем с русскими как с этносом: и тогда национальная принадлежность становится абсолютно самодостаточным основанием для ненависти.«Каждый русский – враг, потому что он русский», – эта точки зрения озвучивается в Украине все чаще.