«Нэ лублю болтунов!»: как Сталин «строил» своих военачальников | Русская семерка

Вокруг личности и деятельности Сталина в Великую Отечественную войну сложилось два мифа – чёрный и белый. И каждый концентрируется лишь на подтверждающих его фактах и игнорирует данные, не вписывающиеся в картину.

Например, распространено представление, что в первые дни войны Сталин был дезориентирован и едва ли не боялся, что его придут арестовывать и прятался от соратников. Заведующий научным сектором Российского военно-исторического общества, кандидат исторических наук Юрий Никифоров на основании доступных архивных документов, включая кремлёвский журнал посещений кабинета Сталина, опровергает это мнение. Сталин с первых дней работал. Ежедневно в течение первой недели войны к нему в кабинет приходили члены Политбюро ЦК ВКП(б), наркомы и военачальники, шли совещания. С 29 июня по 3 июля 1941 года Сталин был на даче, с которой вернулся в Кремль с проектами постановлений ГКО, Совнаркома и других ведомств, проекты пошли в работу.

«Военный опыт» Сталина к началу Великой Отечественной войны исчерпывался обороной Царицына в 1918 году, отнюдь не являвшейся образцом военной мысли. Уже тогда проявилось недоверие Сталина к специалистам, что вылилось в репрессии как военспецов, так и командиров Красной армии. Но речь об анализе и выводах по Царицыну даже не шла – Сталин был признан военным гением. А речь Ленина на VIII партсъезде, в которой резко критиковались «страшные следы партизанщины», являвшиеся прямым следствием игнорирования военных специалистов, не публиковалась вплоть до 1970 года. Но и потом её не анализировали и проигнорировали, например, при публикации в Воениздате книги об истории Северо-Кавказского военного округа (СКВО).