Майор ЦАХАЛ: "Мама солдата может позвонить командиру и спросить, почему сын недоедает"

Неделю назад журналист Rus.Postimees побывал на военной базе Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) и в армейском пресс-центре, где поговорил с майором запаса и пресс-секретарем ЦАХАЛ Анной Уколовой о военной цензуре, влиянии соцсетей на войну, о том, как происходит информирование о потерях и чем отличается народ в стране, где через армию прошли все. Сейчас пресс-служба ЦАХАЛ перегружена запросами от журналистов, поэтому получить интервью достаточно непросто. — Анна, расскажите мне, пожалуйста, что такое вообще военная цензура, как это работает, когда вы получаете здесь массу информации, и что вы решаете рассказывать публике, а что нет? — Пресс-службу и военную цензуру стоит разделять.

В Израиле цензура работает несколько иначе и не носит негативной коннотации. Ее цель — препятствовать распространению информации, которая может навредить безопасности страны и оперативной деятельности армии. Для этого нужно следить за тем, что выходит в СМИ, есть специальные офицеры, которые мониторят.

Есть люди на определенных должностях, чьи имена не разглашаются. Если имена или суть их службы всплывет в СМИ, это может сильно им навредить. Если попытаться перевести на русский язык адекватно, то это скорее охрана информации.

У военной цензуры абсолютно нет цели менять нарратив, то есть заниматься пропагандой. Если СМИ хотят критиковать армию, пусть критикуют, главное, чтобы не выдавали информацию, которая может навредить оперативной деятельности или людям в армии. У нас в стране СМИ свободные.

Мы со своей стороны стараемся быть максимально открытыми для общества. У нас вся страна тем или иным образом связана с армией: в каждой семье одни служили, другие служат, третьи воевали 50 лет назад. Все проходят через армию и сейчас на время войны, когда