Говорят, что он конфликтен и несдержан. Олег Кашин называет лучшего журналиста года

Начиная с 2014 года мы с командой моего старого сайта проводим голосование по выборам журналиста года, и было время, когда эта сугубо тусовочная забава, как нам казалось, могла претендовать на то, чтобы стать заметным общецеховым институтом — потребность в «русском Пулитцере» вполне очевидна, а журналистского сообщества как сущности давно нет, точнее, за право быть журналистским сообществом идет многолетняя и непрерывная борьба между многими группами, каждая из которых начинает отсчет своих координат с договоренности не считать журналистом кого-либо — когда-то репортеры респектабельной прессы презрительно смотрели на активистов с пресс-картами, журналистов государственных СМИ с незапамятных времен воспринимают скорее как чиновников или даже силовиков, а сами «государственники» вполне искренне относятся к той прессе, которую в их кругах называют «оппозиционной» как к медийному крылу соответствующих политических сил. 

Этот порядок существует довольно давно, но в начале десятых железного занавеса между конкурирующими сообществами еще не было, и даже не любя друг друга, все, по крайней мере, приблизительно представляли, как устроен окружающий ландшафт. 

Военкора «Новой газеты» Павла Каныгина в патриотических кругах считали чуть ли не украинским агентом, и ультраправый Дмитрий Стешин из «Комсомолки», бывший тогда же летописцем дэнээровских сил, теоретически вполне мог видеть Каныгина в прорезь прицела своих ньюсмейкеров. Но и Каныгин, и Стешин стояли через запятую в списке нашего голосования, один победил в 2014 году, другой в 2015-м, и я очень дорожил тем, что настолько разные, взаимоисключающие люди могут оказаться рядом именно на моей площадке. Точнее — могли, в прошедшем времени, и это время ушло. Прежние линии разделения,