Глинике: итальянский сон

В эти сухие и жаркие дни поезжайте до Ванзее, садитесь в автобус 316 и вас настигнет между Берлином и Потсдамом, в Глинике, острое чувство Италии.

Читайте также: Весна в Тиргартене

Собственно, не без оснований. Дворец (Schloss Glienicke) и парк концептуально устроены так, чтобы напоминать их стародавнему владельцу, принцу Карлу Прусскому (Prinz Carl von Preußen), об Италии.

А что такое «чувство Италии»? Это, возможно, веяние подступающей к сердцу вечности. Это радостный покой, безмятежное блаженство, ветер с моря и горы на горизонте.

Посреди громов и битв жизни Карл захотел отрешиться от этой требухи, погрузиться в итальянский сон, вообразить себя римским аристократом на покое – и у него это получилось. Нет тут и намека на прусскую тяжеловесную гигантоманию.

Античные реминисценции (в основном римские) – лучшее, что, как мне кажется, было в берлинском градоустройстве XIX века.

В общем-то, Глинике – это лучшее, что от него, Карла, осталось. С кем он там воевал и за что – давно не суть. История сняла с повестки дня все эти глупые войны. И даже бранденбургская доблесть давно уже не так сильно волнует (хотя давайте перечитаем фон Клейста: может быть, заново ее поймем!).

Про Карла мы теперь вспоминаем в двух случаях.

Прежде всего в связи с его маленьким глиникским эдемом, античными увлечениями и коллекционированием всякой антикварной всячины, раскопанной археологами. Она, эта неподдельная античность, тут и там присутствует в Глинике. Осколками и обломками в основном, но и это трогает душу. Мы научились любить безрукие и безногие античные мраморы. А у Карла в одном из павильонов даже полы – мозаика из Карфагена (теперь по ним не ходят, нет).

Графиня Мальве Роткирх в своей выпущенной в Оснабрюке книжке 1981 года о Карле так и написала