480 километров в пехоте он шёл за Победой. О боевом пути от Вислы до Одера рассказал 95-летний фронтовик

– Я хочу, чтоб меня ты встретила, как бывало, – без жалоб и слёз, седины чтоб моей не заметила и морщин, тех, что с фронта принёс, – поёт 95-летний ветеран Анатолий Корако, чьи глаза, несмотря на возраст, остались такими же молодыми, как в 18 лет, когда он пехотинцем попал на фронт. 200 граммов на сутки. 

После освобождения советскими бойцами в 1943 году деревни Сведское Речицкого района, где немцы перед отступлением сожгли 146 дворов, Анатолий Корако вступил в ряды Красной армии. 

– Меня отправили в школу младших командиров, которая располагалась в Смоленской области. Там зимой я заболел тифом и долго пролежал в беспамятстве. До сих пор перед глазами стоит большой шприц, которым меня кололи. Каждый день ребят хоронили, а мне повезло – выжил, – делится пережитым Анатолий Игнатьевич. – А как нас кормили? Не дай Бог никому. В сутки давали 200 граммов хлеба и наливали водянистый суп. Не еда, а одна беда, – вздыхает фронтовик.

– Холодно было в казармах? – интересуюсь.

– Какие казармы? Выкопали себе землянку и поставили трёхъярусные нары. Так и жили. 

– Сильно муштровали новобранцев?

– Угадал. Старшина роты постоянно гонял. Приведу эпизод. Принесли нам жидкую баланду в землянку, так как столовой не было. А один солдат стал кричать, что ему не досталось хлеба. И тут старшина, чтоб ему… Здоровый такой, 1920 года рождения. Как крикнет: «Выходи пулей строиться!» Все вскочили, кто в чём одет был, и поползли по приказу двести метров по заснеженной земле. Дело-то в феврале было. А потом назад по-пластунски. Хватило нам тогда. Больше никто на еду не жаловался.

А когда в октябре 1944-го нас отправляли на фронт, генерал на железнодорожной станции спросил у бойцов: «Жалобы есть?!» Я сказал, что мои новые сапоги старшина