Время декабристов

ждет этапа в гомельскую колонию Елена Лазарчик. Возможно, новогоднюю ночь она проведет в столыпинском вагоне. Ее восьмилетний срок Верховный суд оставил в силе, и это была та удивительная ситуация, когда родственники выдохнули почти с облегчением, потому что обвинение обжаловало приговор так же, как и защита, только требовало добавить к сроку еще один год.

Когда приговор вступил в силу, дочка Елены Марина сразу получила разрешение на свидание и рванула в Могилев, но в СИЗО не попала (еще одна удивительная особенность белорусского пыточного искусства: отправить жителя одного города в СИЗО другого города, чтобы родственникам пришлось таскать передачи за 200-300 километров): Елена находилась в карцере. Потом, когда Лазарчик вышла из карцера, а Марина снова приехала в Могилев, они все-таки встретились. Так вот, Елена ни разу ни на что не пожаловалась – даже на невыносимые условия в карцере.

Только улыбалась и говорила «да все у меня нормально».Лена Лазарчик – из тех, кто будет под пыткой хохотать и кричать «а мне не больно!». В СИЗО она держит в тонусе и в хорошем настроении всех обитательниц камеры (к слову, соотношение там показательное: шесть из восьми - политические). И переделывает известные песни на злободневный лад.

Даже веселое «погоняло» заработала – Переделкина. А как еще, если с ее легкой руки тюрьма тихонечко напевает на мотив знаменитого «Черного кота» Саульского: «Только песня совсем не о том, как не ладили люди с ментом», - и в таком духе весь текст. Елена поддерживает всю камеру и заодно – своих близких, рассказывая им в письмах и на свидании, что все у нее нормально, даже условия в карцере были вполне приличные.А Полина Шарендо-Панасюк сейчас сидит в ПКТ.