Виктор Казько: всех нас хотят прогнать через Окрестина, весь народ

О войне и репрессиях, о том, как «продался» и как сегодня живет, Виктор Казько рассказал «Народной Воле». Тем более для разговора есть повод: недавно писателя наградили премией «Золотой апостроф».

— Виктор Афанасьевич, премиями вы не обделены — у вас есть и Государственная премия Беларуси, и премия Гедройца. С каким чувством приняли «Золотой апостроф»? Не поздновато ли он до вас дошел? — Так до нас все поздно доходит, мы же поздний народ (смеется). Сейчас я редко выхожу из дома: с женой несчастье, позвоночник повредила, и у самого ноги еле ходят. Вот благодаря поводу вышел в свет, посмотрел на молодые лица, посидели, поговорили. И вспомнился Нил Гилевич, когда еще в советское время получил орден Дружбы народов. Я его поздравляю, а он (видимо, ждал чего-то большего), сказал: «Пригодится и этот орденок». Подобным образом высказался и недавно умерший Алексей Дударев после получения премии так называемого Союзного государства: мол, любая премия не лишняя.— Ну, «Золотой апостроф» можно рассматривать как признание со стороны более молодого поколения в литературе. Разве это не приятно? — Приятно. С другой стороны, ощущение себя большим и всеми признанным — нормальное явление до лет тридцати. А потом это больше похоже на какой-то сумасшедший дом… Особенно в наше время, когда уничтожается сама белорусская литература. У меня иногда ощущение, что ее уже нет, что она закончилась с Быковым, с Брылем. Сейчас мы все живем без ощущения будущего, пытаемся жить как набежит. Жизнь проходит мимо, мы остаемся вне ее. Помнишь, в мележевском «Дыхании грозы» мелькает такой полесский диалог «Ці за Гомелем людзі е?» — «Е, але дробненькіе». И вот эти «дробненькіе», но с большими амбициями люди, сегодня решают, кому жить, а кого придушить.