«В россии принимаются отчаянные меры, чтобы снизить значимость произошедшего»: аналитик об уничтожении самолета-разведчика А-50

Военный и политический аналитик Алексей Копытько считает, что  — это аналог уничтожения крейсера «Москва» по степени комплексного урона.

«Такое своеобразное алаверды Олещука Неижпапе, — пишет Копытько в. — Сейчас в России принимают отчаянные меры, чтобы понизить значимость случившегося. Но лишь подтверждают, что произошло нечто действительно болезненное.

Роспаблики активно разгоняют сигнал: «инцидент», в результате которого уникальный дорогостоящий самолет дальней разведки был сбит, а летающий командный пункт как минимум подбит, возник вследствие «дружественного огня».

Используется характерная для российской пропаганды риторика. «Не сработала система распознавания свой-чужой» — это прямой аналог «несанкционированного схода авиабоеприпаса» в Воронежской области. Словно боеприпас обладает свободой воли — сам решил, сам сошел, снес полсела.

Это делается, чтобы на упреждение снять ответственность и не искать виновников. Техника подвела, дело житейское.

Версия о «дружественном огне» вброшена как меньшее зло.

Кремль не может позволить, чтобы у россиян возникли мысли о способности Украины сбивать дефицитные самолеты в глубоком тылу. Потому что это окажет сильное деморализующее воздействие, особенно — на группировку оккупационных войск в Херсонской и Запорожской областях. Технический сбой, как и раздолбайство военных — это органичное для РФ объяснение.

Беда для Кремля в том, что указанные самолеты слишком уж специфические и летали максимально предсказуемо. Поэтому сами россияне в комментариях задают вопрос — это что ж такое должно было случиться, чтобы эти самолеты внезапно перестали узнавать? Причем два сразу.

Вбросив это версию, росвласть породила косвенный урон — напомнила всем, какую опасность росармия представляет для