The American Interest (США): путинизм без Путина?
Российская традиция вертикальной власти имеет глубокие исторические корни, но никто не принуждал Владимира Владимировича Путина следовать ей в последние пару десятилетий. Именно Путин принял ключевое решение еще больше усилить ее после возвращения в Кремль в 2012 году, избрав путь репрессий вместо осторожных экономических реформ, обсуждавшихся при Медведеве. Именно Путин захватил Крым в 2014 году и вторгся на Восточную Украину. Под его руководством происходил распад российской экономики с 2008 года и росла сопутствовавшая ему коррупция. Он несет ответственность за низкопоклонничество Думы и судов перед диктатом исполнительной власти, а также за агрессивное поведение ряда российских силовых ведомств.
Перед Россией теперь стоят следующие вопросы: как существующие политические структуры, когда придет время, смогут существовать без Путина и возможно ли это будет в принципе. «Путинизм» стал удобным емким термином, характеризующим власть в России, но он является результатом персонализированного процесса, направленного на укрепление российского государства и принуждение граждан подчиняться его требованиям, а не заранее сформулированным во всех деталях конструктом. Главным его достижением стало то, что он одновременно защищал и расширял роль центра. Переизбрание Путина на пост президента в 2018 году стало подтверждением развития авторитаризма, главная задача которого — сохранить власть в интересах тех, кто уже находится у руля и лоялен центральной фигуре действующей системы, то есть в данный момент Путину.
Путин, разумеется, не управляет страной буквально один. В силу природы он не может вещей принимать все решения в России самостоятельно. Он не мог бы, даже если бы хотел, помешать власть имущим на любом уровне использовать эту власть в своих совокупных интересах, не принимая во внимание закон или то, что большинство обычных людей расценивает как простую порядочность, если уж на то пошло. Самым непосредственным образом Путин зависит от поддержки сужающегося круга своих давних коллег, будь то в сфере политики, службы безопасности или бизнеса, интересы которого также зависят от существующей обстановки, а также от взаимного подельнического доверия этих коллег, что служит основой для его сохранения. Путин — скрепляющий все эти факторы элемент. В английском языке есть поговорка: нужно держаться друг друга, не то поплатимся порознь (hang together or hang separately). Наверняка нечто подобное есть и в русском.
Стабильность?
