Спектакль старейшего лондонского театра «Сэдлерс Уэллс» показали на Чеховфесте

Один из старейших английских театров «Сэдлерс Уэллс», основанный предпринимателем Ричардом Сэдлером еще в 1683 году, занимается танцем во всех его формах. Давно театр сотрудничает и с Чеховским фестивалем. Самый известный результат такого сотрудничества — приезд в Москву в рамках прощального турне Сильви Гиллем с программой «Жизнь продолжается». Заканчивающая свою творческую деятельность суперзвезда мирового балета выбрала тогда программу из четырех своих самых любимых хореографов — среди которых особое место принадлежало гуру современной хореографии Уильяму Форсайту. В этот раз «Сэдлерс Уэллс» привез программу уже самого Форсайта под названием «Тихий вечер танца».

Сцены из спектакля. Фото: chekhovfest.ru

Одного из крупнейших хореографов XX века английские критики называют балетным анархистом и еще деконструктором, потому что основной принцип его творчества классического периода — деконструкция классической системы. Форсайт всегда славился необыкновенным умением разложить балетный язык на составляющие и собрать из него нечто новое. Он обозначил и новую веху в развитии обучения танцу, выпустив в 1994-м «Технологии импровизации: Инструмент для аналитического танцевального ума».

Импровизация и эксперименты с классикой занимают 70-летнего патриарха современного танца и сегодня. Его балет «Тихий вечер танца» (премьера состоялась в «Сэдлерс Уэллс» 4 октября 2018 года), в котором объединены прежние и новые работы мастера, тоже своего рода импровизация, осуществленная совместно с коллегами. В новой работе занято семь балетных танцовщиков (Бригель Гьокка, Джил Джонсон, Кристофер Роман, Парванеш Шарафали, Райли Уоттс, Рауф Ясит, Андер Забала), многие из которых являются также и хореографами. Причем импровизировали они, не только предлагая свои решения и фактически сочиняя хореографию нового балета вместе с самим Форсайтом. Со слов участницы спектакля танцовщицы Парванеш Шарафали, с которой удалось поговорить после концерта, — импровизация (особенно в I акте), конечно, в рамках, заданных Форсайтом, продолжалась и на сцене, таков принцип работы маэстро.

Вместо привычных нам у Форсайта электронных ритмов Тома Виллемса, на музыку которого поставлены многие балеты этого хореографа, — аккомпанементом в первом отделении становится сама тишина, а также неожиданно зазвучавшая в «Эпилоге» (название третьей части I акта в этом балете) фортепьянная музыка современного американского композитора Мортона Фельдмана.

Перед нами совершенно...