Путин тогда встал и вышел из зала. Энн Эпплбаум — о том, как долго и почему Запад закрывал глаза на войну с Россией и чем это закончится

Энн Эпплбаум: Когда Россия впервые вторглась в Украину, они убедили себя в том, что можно не волноваться (Фото:Wikipedia) Если демократии не защитят себя, автократии их уничтожат, — пишет историк и журналист Энн Эпплбаум в своем материале для The Atlantic В феврале 1994 года, в большом банкетном зале Гамбургской ратуши в Германии, президент Эстонии выступил с примечательной речью. Стоя перед слушателями в вечернем костюме, Леннарт Мери вознес хвалу ценностям демократического мира, частью которого Эстония в то время стремилась стать.

«Свобода каждого отдельного человека, свобода экономики и торговли, а также свобода мысли, культуры и науки неразрывно взаимосвязаны, — сказал он гамбургцам. — Они составляют предпосылку жизнеспособной демократии».

Его страна, тремя годами ранее вернувшая себе независимость от Советского Союза, придавала большое значение этим ценностям: «На протяжении десятилетий тоталитарного гнета эстонский народ ни на миг не переставал верить в эту свободу».Но Мери также явился, чтобы предостеречь: свобода в Эстонии и во всей Европе вскоре может оказаться под угрозой. Российский президент Борис Ельцин и его окружение возвращаются к языку империализма, говоря о России как о primus inter pares — первой среди равных — в бывшей советской империи.

В 1994 году Москва уже была охвачена ресентиментом, враждебностью и имперской ностальгией. Российское государство формировало нелиберальное представление о мире и уже тогда готовилось его навязывать.