Пространство для маневра

А Пекин отмечает, что «во взаимном доверии и стратегическом сотрудничестве между Китаем и Россией нет пределов». Осталось спеть «мы так близки, что слов не нужно». Но пылкие признания — это одно, а реальные действия — другое. И в этом плане похвастаться особо нечем.

В 2014 году, на заре санкционной вакханалии Запада, бытовало мнение что длинные дешевые кредиты, которых Запад нас лишил, мы сможем найти в Китае. Но вот «уж полночь близится», а денег-то все нет. И речь не идет о подарках, а лишь о кредитах, какие Москва имела на Западе до 2014 года. То есть взаимовыгодно. И это уже не говоря о признании воссоединения России с Крымом. А ведь таковым Пекин мог бы мгновенно поломать всю игру НАТО. Так что это за союз такой? И кто мы в этом союзе? Равные партнеры или мажоритарий и миноритарий? И кто главный бенефициар? И так ли мы с Пекином близки друг другу цивилизационно, чтобы говорить о какой-то стратегической общности интересов?

Мы разошлись даже в 1960-х годах, когда идейная близость, по крайней мере номинально, между КПСС и КПК существовала. И не стоит забывать, как в 1972 году Мао принял президента Никсона и его госсекретаря Киссинджера и стал строить с ними мост «через 16 000 миль и 22 года боевых действий», как выразился американский президент. И по этому мосту в Китай пришли американские инвестиции, а в другую сторону — на мировой рынок — пошли китайские товары. Тогда же Пекин окончательно покинул окоп холодной войны, оставив в нем СССР. Равновеликих союзников у Москвы уже не было. Только сателлиты и Варшавский блок. Дальнейшее известно.

И к слову о блоках России с ними в принципе исторически не везло. Спасенный Николаем Первым от революции австрийский император Франц Иосиф не поддержал Россию во время Крымской