После елбасы

Армана Дикого, нанятые племянниками Назарбаева», скорее, сбивают с толку, чем раскрывают суть событий. На самом деле в основе последних событий в Казахстане — массовый запрос на перемены.

Обращенный к Назарбаеву лозунг «Шал кет!» («Старик, уходи!») практически моментально стал общим брендом январских протестов, это требование очевидного большинства казахстанцев — и поэтому нелепо утверждать, что «за ними кто-то стоит».При этом, разумеется, возникшие обстоятельства пытаются интерпретировать и использовать в своих интересах различные кланы в истеблишменте — как, впрочем, и организованные группы гражданского общества. Количество последних невелико и возможности их крайне незначительны — но тем больше уважения и сочувствия вызывает решимость отдельных активистов, правозащитников, журналистов.

Например, во время эскалации уличного насилия в Алматы некоторые из них (Жанболат Мамай, Мейрхан Абдуманапов — и наверняка не только они) попытались, буквально рискуя жизнью, убедить манифестантов не идти на поводу у внедренных боевиков и придать протесту политическую осмысленность. В областных центрах на западе страны (Атырау, Актау) беспрецедентно массовые митинги имели в основном мирный характер лишь благодаря самоотверженным усилиям имеющих авторитет у людей активистов (как, например, бывший политзаключенный Макс Бокаев).Как и во многих других странах, требующие перемен граждане Казахстана — это вовсе не единое политическое целое.

Они представляют из себя весьма разнородные социальные группы, от образованной городской молодежи из обеспеченных семей Алматы и Астаны до рабочих металлургических заводов и нефтяных промыслов. Кто-то ищет свою идентичность в исламе, кто-то хочет видеть Казахстан ультрамодернистской страной.