Поезд идет туда, куда проложены рельсы, и машинистам не свернуть ни влево, ни вправо

За всю нашу многовековую историю мы не воевали ни разу с коллективным Западом. И даже с коллективным Востоком. Мы воевали неоднократно с отдельными западными и восточными странами. Воевали с коалициями, которые никогда, впрочем, не включали в себя даже большинство западных стран. И, наконец, мы неоднократно воевали в союзе с западными странами против других стран. Что может быть приятнее, чем осознание принадлежности к кругу избранных? До величайшей катастрофы XXвека у жителей 1/6 части суши такая возможность была. Трижды был прав поэт Владимир Маяковский, утверждая, что «у советских собственная гордость», и проявляется она в возможности «на буржуев смотрим свысока». Коллега Маяковского по поэтическому цеху Владимир Высоцкий пошел дальше. От гордости (положительно окрашенной эмоции, отражающей положительную самооценку) он перешел к действию:

Собственную гордость советского человека подпитывало осознание принадлежности к прогрессивному человечеству, составлявшему абсолютное большинство жителей планеты Земля. Но ни одно большинство не способно быть однородным. В первом приближении в структуре любого большинства несложно выделить центр (ядро) и периферию. Советский человек и составлял ядро прогрессивного человечества, вокруг которого, подобно электронам, вращались остальные народы. С падением Берлинской стены в 1989 г. деление человечества на прогрессивную и реакционную составляющие ушло в прошлое. По крайней мере почти три десятилетия заявок на принадлежность к прогрессивному человечеству никто не подавал. Но подобно тому, как «все смешалось в доме