Новости о Владимир Пастухов

Владимир Пастухов.Уход же из Херсона показывает, что в картине мира Путина произошли некоторые изменения. Он осознал, что всю Украину ему уже не захватить, поэтому было принято решение оставить правобережье, которое нужно было исключительно как плацдарм для дальнейшего продвижения на юго-запад Украины.Да, у Путина задержка восприятия. То, что было очевидно еще весной и тем более летом, после саммита НАТО, он осознал лишь сейчас.

Россия – это такая гигантская историческая Йеллоустоунская кальдера. Большую часть времени она пугающе пыхтит, выбрасывая на поверхность отработанные газы подземной цивилизации, иногда засасывает внутрь себя неосторожных зевак. Но периодически она взрывается, сметая с поверхности Земли социальных динозавров, пишет политолог Владимир Пастухов. Хорошо тут посидели с коллегами на выходных. Что-то вроде общего собрания ячейки профсоюза политических прорицателей. В ходе дискуссии выявилось наличие в цеху двух партий – «физиков» и «лириков». «Физики» в отношении будущего русской кальдеры настроены умеренно оптимистично (вибрация – одна из форм существования материи); лирики, как им и положено, меланхоличны (это не вибрация, а полный фиаско). В принципе, и те, и другие правы, все зависит от угла зрения, под которым мы смотрим на фиаско. В связи с развернувшейся дискусс

Смогут ли боевые действия распространиться на территорию России? — Я бы сказал, что у возвращения Херсона есть военные, военно-политические и морально-политические аспекты, рассуждает политолог Владимир Пастухов в эфире Чисто конкретной политики. — С точки зрения военно-политической, я бы сказал, что оно не укладывается в чисто рациональные категории как лучшая или худшая позиция. Когда армия улучшает позиции путем отдачи территорий, дух армии от этого не поднимается. Как бы что-то невкусное не подавалось в виде конфеты, это не конфета. Я думаю, возвращение Херсона Украиной не влияет позитивным образом на настроение российской армии и с каждым таким разом шапкозакидательских настроений будет меньше. Если смотреть с морально-политич

Политолог Владимир Пастухов считает, что тема возможности или невозможности компромисса с Путиным на ближайшие несколько месяцев станет главной политической линией фронта. – Способность Украины оказывать сопротивление российской агрессии в значительной степени зависит от масштабов военной и финансовой помощи Запада, как в прямой (поставки и кредиты), так и в косвенной (первичные и вторичные санкции) форме, – пишет Владимир Пастухов. – Вопрос о предоставлении такой помощи является предметом внутриполитической дискуссии на Западе, которая становится все более острой с каждым месяцем войны. В целом можно сказать, что на Западе «коллективный Черчилль» борется сегодня с «коллективным Чемберленом». Пока соотношение сил приблизительно 70 на 30 в пользу первого, но силы сторон потихоньку выравниваются. – Сто лет назад в аналогичной дискуссии победил «коллективный Черчилль», из чего многие делают вывод, что и на этот раз победа будет за ним. Но обстоятельства не совсем такие, как в прошлом веке. По сути, выбор между линией Черчилля и линией Чемберлена был выбором между Гитлером и Сталиным. Нужно было определиться, кто из них станет эквивалентом абсолютного зла, а кто – символом относительного зла, с которым допустим альянс против абсолютного зла. – Тогда выбор был сделан против Гитлера в пользу Сталина по целому ряду причин, не последней из которых была расовая политика Гитлера, в конечном счете вылившаяся в Холокост. Но не только. Гитлер непосредственно угрожал тому, что можно назвать «корневой Европой», меньше всего его действия напоминали периферийные войны лимитрофов. Путин же по обоим этим показател

Продолжая, как рекомендовал Дмитрий Песков, вникать в потаенные смыслы Валдайской речи Путина, приходится отталкиваться от того, что, перефразируя Толстого, все счастливые демократии похожи друг на друга, а все несчастливые автократии несчастливы по-своему, пишет политолог Владимир Пастухов. У каждого исторического сбоя есть свой генезис, своя индивидуальная судьба, без понимания которых разобраться с настоящим и будущим этих автократий практически невозможно. Путинизм как система есть, в конечном счете, лишь следствие двух мутаций, случившихся на фоне катастрофы 90-х. Хотя его появление на свет и выглядит вполне закономерным, оно произошло лишь благодаря нескольким случайным событиям, которые оставили на его природе неизгладимый отпечаток. 1-ая мутация: Криминальная иници

Не только простые обыватели, но и квалифицированные (в просторечии – эксперты) часто путают «раскол элит» с «грызней элит», пишет политолог Владимир Пастухов. Раскол элит – это противостояние больших групп по политическим вопросам, а грызня элит – это борьба маленьких групп по частным вопросам (экономическим, карьерным, личным). Раскол элит подрывает правящий

Думая о царящих в России умонастроениях, я поймал себя на мысли, что русские пытаются стать в отношении современного Запада чем-то вроде новой Спарты, которая некогда низвергла с пьедестала богатые, но расслабленеые Афины. Но, чтобы вести себя как Спарта, надо, как минимум, ею быть, пишет политолог Владимир Пастухов. Возвращаясь к Валдайской речи Путина, которая на сегодняшний день является одним из наиболее систематизированных изложений взглядов правящей российской элиты на себя и на мир, я должен сказать, что в нее вшито достаточно много извращенных смыслов, из которых составлен сегодняшний русский идеологический код. Смыслы эти надо, как это ни противно, скрупулезно секвенировать, потому что, не имея полной формулы, мы не сможем создать эффективную вакцину, хотя бы и в будущем. Начнем с генома «вселенской несп

Преподаватель Университетского колледжа Лондона — о психологии российского правителя. — У Путина есть эмоция ощущения несправедливости, и в ней есть две составляющие, — объясняет политолог Владимир Пастухов причины, во многом приведшие к войне, на канале Ходорковский Live. — Одна составляющая (и она совпадает с эмоцией основной массой населения) — это обида за 90-е годы, за то, что рассчитывали на одно, но все пошло не так. И Запад не помог, не поддержал, не принял. Но есть у Путина и глубоко личная эмоция. И сам Путин, и большая часть той

Выступление Путина на Валдае было системным. Не сказав ничего нового, Путин максимально подробно изложил набор своих мировоззренческих и практических установок, которые формируют его поведенческую модель. С этих позиций речь действительно интересна, так как является хорошим прикладным пособием для исследования генезиса и анатомии современной войны. Миру был презентован своего рода “глобус Путина”, пишет политолог Владимир Пастухов. Речь Путина я прослушал целиком, а не ограничился кратким пересказом. Конечно, это был легкий наркот

Политолог — о том, что Кремль ничего не делает просто так и редко валяет дурака. — У меня нет сомнений в том, что у Кремля есть план действий, что это план «адский» в духе «скифских войн» с цивилизацией, что он активный, а не пассивный (то есть Путин не будет сидеть и ждать, пока его сухопутную армию пощелкают хаймарсами) и что провокация будет главной его прошивкой, — пишет Владимир Пастухов. — Одновременно я сомневаюсь, что Байден с союзниками имеют какой-то встречный план. Их действия реактивны, все время отстают на один ход и создают у оппонентов твердую иллюзию, что их можно дожать. Я долгими годами наблюдений приу

У меня нет сомнений в том, что у Кремля есть план действий, что это план «адский» в духе «скифских войн» с цивилизацией, что он активный, а не пассивный (то есть Путин не будет сидеть и ждать, пока его сухопутную армию пощелкают хаймарсами) и что провокация будет главной его прошивкой, пишет политолог Владимир Пастухов. Одновременно я сомневаюсь, что Байден с союзниками имеют какой-то встречный план. Их действия реактивны, все вре

Мой замечательный Samsung, на котором я произвожу на свет подавляющую часть своих постов, предоставляет немало поводов для развлечений, пишет политолог Владимир Пастухов. Для начала он оказался заядлым коллаборационистом. Дело в том, что, подражая своему злейшему конкуренту, Samsung теперь потчует меня подборками новостей по своему выбору. Но если искусственный интеллек

Как всегда у Путина, второстепенное и очевидное оказалось раскрашено как ярмарочный балаган, а важное и сущностное было завернуто в три слоя оберточной бумаги серого цвета и продано по цене белого шума, пишет политолог Владимир Пастухов. Точнее, так: наделавшее много шума заявление о введении военного положения на всех оккупированных территориях, кроме Крыма, является абсолютной пустышкой, отвлекающим маневром. Там и так без всякого объявления положение хуже военного. А вот невнятное, скороговоркой

Впервые за четверть века вопрос о возможности насильственной смены власти в России встает не в сугубо теоретическом, а в практическом плане, пишет политолог Владимир Пастухов. Это не значит, что вероятность такого сценария высока и тем более не является каким-либо прогнозом, но теперь такая вероятность не равна нулю, как это было еще даже год назад. Изменились границ

Политолог – о том, почему вопрос о возможности насильственной смены в России теперь не теоретический. – Впервые за четверть века вопрос о возможности насильственной смены власти в России встает не в сугубо теоретическом, а в практическом плане, – пишет преподаватель Университетского колледжа Лондона Владимир Пастухов. – Это не значит, что вероятность такого сценария высока и тем более не является каким-либо прогнозом, но теперь такая вероятность не равна нулю, как это было еще даже год назад. Изменились границы зоны комфорта

Преподаватель Университетского колледжа Лондона Владимир Пастухов – о возможном сценарии дальнейшего хода войны России против Украины.

Путину надо либо побеждать (сместить Зеленского на своего ставленника), либо уходить (из власти одному или из жизни вместе со всем человечеством – вопрос отдельный), пишет политолог Владимир Пастухов. Выбор так себе. Почему-то у него была иллюзия, что он выскочит из этого капкана, поставив всех перед фактом: я эти территории назвал своими – пути назад нет. В качестве бонуса подразумевалось временно отказаться от захвата всей Украины. Байден подачи

В некотором смысле знаменательно, что Путин собрал экстренный Совет безопасности в Санкт-Петербурге, пишет политолог Владимир Пастухов. Он относится к этой войне как к «стрелке», которую надо вести по законам бандитского Петербурга. Теперь уже и сами заседания Совета напоминают «сходняки» у Горбатого из «Места встречи изменить нельзя». Сейчас в его представлении «ст

После того, как Мост качнуло, весь хайп достался генералу Суровикину. Репутация у него как у мясника, но подвигов от него ожидают как от Геракла, пишет политолог Владимир Пастухов. Возможно, он и жесток как Жуков, но это не значит автоматически, что он будет так же удачлив, как Жуков-полководец. Тут, как мне кажется, более сложная корреляция, иначе бы рейтинг великих полководцев совпадал с рейтингом маньяков. Так что поживем – увидим. Главная проблема с генералом Сур

Есть апокриф, что революционность Ленина была всего лишь следствием обиды и желания отомстить царской семье за казнь брата. А так был бы в России еще один средней руки провинциальный частный поверенный: дом, самовар и какая-нибудь Глаша при нем вместо Надюхи, пишет политолог Владимир Пастухов. Есть также апокриф, что ненависть Александра к Наполеону возникла в тот момент, когда последний со свойственной французу брезгливостью прозрачно намекнул русскому Императору на историю с убийством его отца. А так был бы просто еще один русский избалованный царь-западник, управляющий Россией как личным поместьем. Бойтесь русских обид – они остры как Варфоломеевские ножи, и никогда не стачиваются. Чем дольше длится эта война, тем

По поводу мирной инициативы Илона Маска. Судьбу всех сугубо теоретических мирных проектов решит эмпирический штык. От того и только от того, как сложится ситуация на фронте, зависит то, какому сценарию суждено стать базовым, а какие навсегда останутся черновиками истории, пишет политолог Владимир Пастухов. Простой солдат, который выстоит или не выстоит, за или вопреки, найдет или потеряет, только один решит исход этой войны. И пока весы военной фортуны не качнулись однозначно в ту или иную сторону, можно строить любые предположения, но все они будут весьма условны. Сотни тысяч мобилизованных ломают линию фронта и прорываются к Одессе и Днепру – одна ситуация. Эти же самые мобилизованные позволяют лишь стабилизировать линию фронта плюс-минус на тех рубежах, где она проходит сейчас – совсем другая ситуация. Мобилизованные ничего толком не добавляют в существующую картину войны, и ВСУ продолжают свое контрнаступление – третья ситуация. План Маска плох тем, что он игно

Поиграем немного в логику. При всем богатстве выбора число базовых сценариев ограничено. Давайте попробуем их обозначить, пишет политолог Владимир Пастухов. Если отбросить пиар-составляющую, мы имеем дело с выстрелом политическим дуплетом: мобилизацией, которая должна реанимировать способность российских сухопутных войск вести наступательные действия без применения оружия массового поражения, и аннексией, которая накрывает ядерным зонтиком уже оккупированные ранее территории. Таким образом, попытка Украины отвоевать эти территории обратно рассматривается как агрессия против России, что открывает путь к применению ядерного оружия в рамках существующей военной доктрины (хотя кому сейчас дело до российской военной доктрины). Какие ожидаемые последствия этих

Преподаватель Университетского колледжа Лондона высказался о всех оттенках российской пятницы. – Одно частное наблюдение за суверенным паноптикумом, – пишет политолог Владимир Пастухов. – До вчерашнего дня консенсус состоял в том, что Путин и Охлобыстин – это два совершенно разных человека. Мол, Охлобыстин стебет, а Пути

Владимир Пастухов высказался о всех оттенках российской пятницы.– Одно частное наблюдение за суверенным паноптикумом, – пишет Владимир Пастухов. – До вчерашнего дня консенсус состоял в том, что Путин и Охлобыстин – это два совершенно разных человека.