Новости о Владимир Пастухов

Нью-Йорк для меня город сложный. Только в нем я ощущаю себя в полной мере одиноким. Может быть потому, что местная толпа так выразительна и откровенна в своей наготе, что не оставляет иллюзий о возможном когда-либо слиянии с ней. Одиночество, однако, располагает к размышлениям о судьбах России – это одно из тех занятий, которые плохо “заходят” коллективно, пишет политолог Владимир Пастухов. Видимо, по этой причине дважды в жизни я думал о будущем русской цивилизации с особой горечью: в 1997 году и буквально на днях, и оба раза — разглядывая зубцы небоскребов, торчащих над кромкой деревьев Центрального парка. Но есть и разница. Тогда, почти 30 лет тому назад, меня волновало сохранение особой русской цивилизации, и я пытался понять, как не допустить ошибок, которые приведут к ее надвигающемуся коллапсу. Сегодня меня волнует, как после

Владимир Пастухов рассказал о новой реальности для России, которую вынужден будет зафиксировать Путин на встрече с китайским лидером.— Семьдесят три года назад, зимой 1950-го, состоялась историческая встреча, по-моему, единственная, между Сталиным и Мао, — пишет Владимир Пастухов. — Для обеих сторон она, помимо прочего, была церемониальной: Сталин принимал Мао, чтобы провести разговор с позиций «старшего брата», а Мао, не имея возможности более уклоняться от этой встречи, стремился сделать все возможное в тех условиях, чтобы не выглядеть на ней «младшим братом».Это встреча, замаскированная под «бурлеск пролетарского интернационализма», была унизительной для Мао: в своем узком кругу он неоднократно выражал свое презрительное отношение к Сталину — и потому, что считал Китай страной с более древней культурной традицией, и потому, что Китай просто намного превосходил СССР по численности населения, и потому, в конце концов, что никогда не забывал обид, нанесенных Китаю имперской Россией.Через несколько дней мы станем свидетелями исторического, я бы даже сказал — поворотного события.

Семьдесят три года назад, зимой 1950-го, состоялась историческая встреча, по-моему, единственная, между Сталиным и Мао, пишет политолог Владимир Пастухов. Для обеих сторон она, помимо прочего, была церемониальной: Сталин принимал Мао, чтобы провести разговор с позиций «старшего брата», а Мао, не имея возможности более уклоняться от этой встречи, стремился сделать все возможное в тех условиях, чтобы не выглядеть на ней «младшим братом». Это встреча, замаскированная под «бурлеск пролетарского интернационализма», была унизительной для Мао: в своем узком кругу он неоднократно выражал свое презрительное отношение к Сталину — и потому, что считал Китай страной с более древней культурной традицией, и потому, что Китай просто намного превосходил СССР по численности населения, и потому, в конце концов, что никогда не забывал обид, нанесенных Китаю имперской Россией. Через несколько дней мы станем свидетелями исторического, я бы даже сказал — поворотного события. Визит Председателя Си в Москву будет визитом-реваншем, возвращением пощечины, которую Сталин дал Мао семьдесят три года тому назад, рассказывая ему, как надо Маркса любить. Си едет говорить

Политолог — о расстреле украинского бойца после слов «слава Украине» и предложении переименовать Россию в «Московию». «Люди, которые пр

Жива ли еще Россия и лишь притворилась мертвой или, наоборот, мертва, но притворяется живой? А как поймешь? Людей вроде много, а субъекта действия нет. А раз нет субъекта, то нет и вектора движения, а значит, и самого движения. То есть скорее мертва, чем жива, пишет политолог Владимир Пастухов. Но вдруг все-таки где-то там в глубине, невидимый на поверхности, сохранился потенциал для превращения всех этих расчеловеченных атомов в субъект? Как его активировать – это второй вопрос, потому что первым вопросом всегда будет – а есть ли что активировать? Ведь из ничего нельзя сделать нечто, сколько не суетись. Есть по этому поводу у меня од

Владимир Пастухов, научный сотрудник Университетского колледжа Лондона, в программе «Пастуховские четверги» на канале «Живой гвоздь» ответил на вопрос: «Может ли Запад что-то предложить Лукашенко, чтобы он отвернулся от Путина?»«К сожалению, Лукашенко может отвернуться от Путина всем, что выше таза. Но тем, что ниже таза, отвернуться не может.

Российский политолог Владимир Пастухов, научный сотрудник Университетского колледжа Лондона, в программе «Пастуховские четверги» на канале «Живой гвоздь» ответил на вопрос: «Может ли Запад что-то предложить Лукашенко, чтобы он отвернулся от Путина?» «К сожалению, Лу

Это пост не о войне (по крайней мере, не о войне напрямую), а о человечности вообще — то есть ни о чем. Кто ждет аналитики или просто эссе на актуальную тему, может просто пролистнуть эту страницу, пишет политолог Владимир Пастухов. Я, к сожалению, не могу (не умею) отключить функцию подборки новостей на моем телефоне, которую встроенная в него кем-то программа делает, ориентируясь лишь на выбранный мною язык. Таким образом, смахнув случайн

Политолог — о том, почему Путин не объявляет вторую волну мобилизации?

Политолог Владимир Пастухов – об отношениях Чечни и Москвы.

Война Путина – это последняя крестьянская война России. Ключ к пониманию природы этой войны спрятан в ее демографии. Здесь много работы для специалистов, к числу которых я не принадлежу, но некоторые эмпирические детали настолько очевидны, что их можно фиксировать, не проводя глубоких исследований, пишет политолог Владимир Пастухов. Россия – страна с высоким уровнем городского населения, значительная часть которого проживает в крупных городах. Очень грубо около 65 миллионов россиян живет в городах с населением свыше 100 тысяч человек, из которых половина проживают в городах-миллионниках. Приблизительно столько же россиян живут в населенных пунктах с численностью населения менее 100 тысяч человек, из которых чуть меньше половины проживает в сельской местности. Не надо быть глубоко погруженным

Путин и его многочисленные прокси как-то подозрительно одновременно вернулись к теме распада России и козней Запада, пишет политолог Владимир Пастухов. Я стал было набрасывать тезисы и вдруг понял, что когда-то нечто подобное уже писал. Что ж, можем и повторить: «В с

Политолог — о том, как Путин собирается добиваться капитуляции Запада и приближающейся развязки. — Не прошло и нескольких дней после обращения Путина, как ход событий стал подтверждать возникшую сразу догадку: основным лейтмотивом российской стратегии на 2023-й год будет ядерный шантаж США и Европы, — пишет Владимир Пастухов. — Понимая, что безграничная западная военная и финансовая помощь Украине рано или поздно поставит крест на усилиях Москвы сломить сопротивление Киева, Кремль сосредоточит ближайшие усилия на запугивании Запада. Акценты сместятся, а ставки повысятся до беспрецедентного уровня. Теперь на кону не капитуляция Украины, а капитуляция США. По сути, Путин, совершив «круг почета», вернулся в точку лавровского ультиматума 2022-го года, к которому за год добавился медведевский задор. Как Путин собирается добиваться капитуляции Запада? Похоже, ответ на этот вопрос мы получили: исключительно ядерным шантажом. Кремль думает, что его позиция сверхвыигрышна: либо вы принимаете наши условия, либо мы вас взорвем. Отсутствие реакции со стороны Запада в Кремле воспринимают как тупость – «не въезжают!». В этом, собственно, и весь смысл статьи Медведева. Поэтому тактика н

Принимая во внимание глобальную «советизацию» (безусловно, внешнюю и поверхностную, но зато всеобъемлющую) российской политики, можно ожидать, в том числе, возвращения в оборот нескольких любимых советских пропагандистских приколов и, в первую очередь, движения «за мир во всем мире», но особенно в Украине. Конечно, с центром в Москве (логично было бы возродить знаменитый Комитет защиты мира) и с опорой на полезных или просто хорошо проплаченных Кремлем идиотов. В общем, я ожидаю, что скоро в Кремле осядет свой «миротворец» и будет разгонять движуху по Европе, пишет политолог Владимир Пастухов. Не то чтобы идея мира была мне не близка или я торопился бы попасть в путинский рай пораньше, но все-таки не хотелось бы иметь, как в старом советском же анекдоте, такую борьбу за мир, после которой камня на камне в Европе не останется. Что такое мир, сегодня каждый понимает по-своему, и поэтому прежде, чем включаться в борьбу за него, неплохо было бы определиться с категориями. Для начала хорошо бы научиться отличать мир в результате компромисса от мира в результате капитуляции одной из сторон. Россия как опытный трейдер (на т

Всю неделю меня спрашивают о том, как изменилось мое мнение о войне за прошедший год? Ответ – никак, пишет политолог Владимир Пастухов. Год назад мы всей семьей летели из Лондона в Лиссабон. Утром хмурые (под стать самому утру) обменялись короткими репликами. Как это часто бывает между нами, спора не вышло. Мнение было одно на двоих: либо «он» уйдет, либо мы все «уйдем» — третьего не дано. Через год расклад тот же. Победить не может Россия, проиграть не может «он». Это в конечном счете. На промежуточных дистанциях может быть все, что угодно, но «он» ни за одну из них надолго не зацепится. Так что в теоретических расчетах ими можно пренебречь. Год спустя страт

Мы вступаем в новый (194)2-й год войны. Базовый сценарий на этот год – кровавое перемалывание военных машин и ресурсов России и Украины (включая ресурсы, предоставленные союзниками), пишет политолог Владимир Пастухов. Итогом должно стать обозначение вектора, указывающего направление разрешения конфликта. На это практически может уйти от полугода до года, но не исключено, что ее решение растянется на несколько лет. В основе базового сценария лежит отсутствие у обеих сторон военного ресурса провести стратегическое наступление, не создавая одновременно для себя риска получить стратегическое поражение в результате контрнаступления противника. Даже не имеющее стратегического значения продвижение российской армии в направлении Бахмута может иметь ценой прекращение существования ЧВК «Вагнер» как боевой единицы. Аналогичные вызовы стоят и перед ВСУ. Отклонение от этого базового сценария возможно в следующих «специальных» случаях: 1. Фатальная военно-политическая ошибка одной из сторон. 2. Резкое наращивание ресурсной базы войны одной из сторон без адекватных компенсирующих контрмер другой стороны. 3. Ресурсный коллапс одной из сторон, повлекший необратимые изменения внутриполитической ситуации, препятствующей продолжению войны. Сценарий фатальной ошибки анализ

Политолог Владимир Пастухов прокомментировал посланик Владимира Путина к парламенту и народу России. — Слушал с нарастающим удивлением. Поражен тем, как глубоко Охлобыстину удалось войти в образ Путина. С трудом убедил себя, что это — не Охлобыстин. Осознав, напрягся. — пишет политолог Владимир Пастухов — Россия — не та сцена, на которой можно долго и безнаказанно паясничать. В целом, полностью подтвердил свое мнение о нем как о русском Тартюфе. Убеждал всех, но прежде всего – себя, что все трын-трава и пытался продать войну как социальный лифт по программе импортозамещения. Начал как Суворо

Политолог Владимир Пастухов — о том, почему ни прошедшая, ни грядущая мобилизация в РФ не вызвала и не вызовет взрыва, а наоборот, будет поддержана обществом.

Политолог Владимир Пастухов – о главном препятствии к миру на данном этапе войны.

У России есть два основных социальных “энергетических” состояния: «в завязке» и «в развязке», пишет политолог Владимир Пастухов. «В завязке» Россия спит, «в развязке» — буйствует. На перевале второго года войны Россия начала «развязываться». Пока это только анонс того сос

Политолог — о том, сможет ли российская армия добиться каких-либо успехов к годовщине войны и что россиянам следовало бы сказать себе честно.

Еще раз о русском когнитивном диссонансе, пишет политолог Владимир Пастухов. Вспомнил анекдот об одесском еврее, которого безобразно постригли в традициях советского сервиса. Он требует жалобную книгу, администрация ни в какую. Заведующий его спрашивает: что конкретно вам не нравится? Он отвечает: все! Тогда заведующий говорит: так почему вы решили начать с нашей парикмахерской? Теперь к сути вопроса. Со всех сторон, от президента до заведующего парикмахерской, только и слышно – «мы воюем с Америкой и НАТО, Америка и НАТО напали на нас, мы поставлены Америкой и НАТО перед экзистенциальным выбором» и так далее. Естественно, хочется спросить: так чего вы решили начать с Украины? Если вы воюете с Америкой, так и

Политолог — о том, как россияне втянулись в империалистическую войну как в общенародное дело, а Запад занял позицию «резать кошке хвост по частям».

Политолог — о том, чем может закончиться война России и Украины.