Пастухов: Путинизм как система есть, в конечном счете, лишь следствие двух мутаций, случившихся на фоне катастрофы 90-х

Продолжая, как рекомендовал Дмитрий Песков, вникать в потаенные смыслы Валдайской речи Путина, приходится отталкиваться от того, что, перефразируя Толстого, все счастливые демократии похожи друг на друга, а все несчастливые автократии несчастливы по-своему, пишет политолог Владимир Пастухов. У каждого исторического сбоя есть свой генезис, своя индивидуальная судьба, без понимания которых разобраться с настоящим и будущим этих автократий практически невозможно. Путинизм как система есть, в конечном счете, лишь следствие двух мутаций, случившихся на фоне катастрофы 90-х. Хотя его появление на свет и выглядит вполне закономерным, оно произошло лишь благодаря нескольким случайным событиям, которые оставили на его природе неизгладимый отпечаток.

Развал СССР естественным образом привел к ослаблению политического центра и к зацикливанию регионов на своей собстственной локальной повестке. Практически неизбежным следствием такой, с позволения сказать, «локализации» стал рост влияния криминала на местную жизнь. В то же самое время местные силовые структуры, выпав из «вертикали власти», сами, в свою очередь, стали напоминать автономные партизанские соединения, действующие в своих интересах. Силовики и бандиты образовали в регионах двухполюсный мир, вокруг которого вращалась местная бюрократия с ее бюджетными возможностями и нарождающийся спекулятивный класс (торговый капитал). В эту вселенную кое-где были встроены «красные директора» и верхушка местной интеллигенции, в активе которой были изворотливость и энергичность. Думаю, это то прошлое, которое в недалеком будущем нам придется пережить вновь, в связи с чем я и останавливаюсь на нем подробнее, чем вроде бы