Пастухов: Кремлю надо либо бомбить, и отнюдь не Воронеж, либо сказать Западу, что, пардон, погорячились

Немного в забытом ныне жанре – анатомии истерики. Ею страдает сегодня все, кто «околокремля», пишет политолог Владимир Пастухов. Начнем, однако, с азов (не в смысле батальона): истерикой называется аффективно заряженное состояние, сопровождающееся мощным эмоциональным выплеском (криками, пеной изо рта, судорожной жестикуляцией в том числе), которое является острой реакцией на стресс.

Но чем может быть вызван стресс, способный спровоцировать столь острую реакцию? На мой взгляд, это стресс несбывшихся ожиданий. Для того, чтобы понять, как это работает, надо углубиться в историю вопроса. Вначале была вера.

Нет, не святая, но очень трогательная вера в то, что Запад слаб и беспомощен, и вообще он давно уже закатывается и вот-вот окончательно закатится. На этой вере было выстроено мировоззрение приведенных Путиным в Кремль элит. Его центральным пунктом был тезис о том, что Запад – слабак, который отступит, стоит только его как следует «прогнуть» настоящим «мужикам».

На трогательной этой вере о деградирующих «либерастах и толерастах» и на убеждении, что «их немец» обязательно отвернет (намек на диалог героев из фильма «В бой идут одни старики» — кстати, Киевская киностудия имени Довженко…). Где корни этих странных верований? Во-первых, русской культуре присуще как излишнее поклонение перед всем западным, так и презрение к нему, и эти два отношения прекрасно уживаются в русском характере, о чем только ленивый классик не написал. Во-вторых, русскому человеку свойственно абсолютизировать реальные перекосы и диспропорции в развитии современной западной демократии (вроде пресловутой политкорректности или той же «культуры отмены»), и даже Герцен не избежал соблазна признать Запад устаревшим.