Осталось только двое живых. Как живет Дементьевка, за которую год назад шли ожесточенные бои

Год назад блогер и боец ВСУ Юрий Гудименко боролся за освобождение села Дементьевка в Харьковской области. Теперь он вернулся туда, чтобы увидеть практически мертвый мир. На днях был в Дементьевке, небольшом селе между Харьковом и Белгородом.

До полномасштабки там жило где-то человек десять, может, пятнадцать. Сейчас двое: дед, который ходит в пиксельном бушлате, и бабушка, которая иногда спускается в подвал и плачет. А когда не плачет — убирает остатки дома и держит в порядке памятный камень по погибшим год назад пограничникам.

Когда умрут эти двое — Дементьевка умрет вместе с ними. Она и так уже умерла. Две дороги заросли, и что там в кустах — неизвестно.

Поля никто не засаживал, потому что после прошлого года на них растут металлические цветы. Целых домов нет. Нет и смысла существования.

Единственный звук, который здесь есть, это звуки "выходов" чьей-то артиллерии, которая превращает русских жен в вдов. Когда-то я прочитал фразу "у каждого подразделения свой Бахмут". Если оно так, то именно Дементьевка — это Бахмут 130-го бата ТрО.

Она выпила много крови, эта Дементьевка, в том числе и моей, и здесь легли хорошие люди. Так же, как до нас здесь ложились "кракены", пограничники, нацгвардейцы и спецура, и после нас — снова спецура, снова "кракены" и другие батальоны ТрО и мехбригад. Сколько их таких, мало кому известных Дементьевок, где лучшие останавливали худшее? — Что это за кость? — Да как будто с руки, ниже локтя.

Оторвало, видимо, вот и осталась в траве. Положи вон там. "Там" — это между куском российской военной формы и окровавленными носилками, стоящими возле дерева.