Опалённые огнём Хатыни

22 марта 1943 года на земле лежал снег. Но солнце пригревало, побежали ручьи. Когда каратели около трёх часов дня выгнали всех на улицу, детишки перепрыгивали с ноги на ногу, потому что босые ножки больно обжигал снег. Всех жителей деревни согнали в колхозный сарай. Заставили поднять даже больных, взять с собой маленьких детей. Самому младшему из погибших в Хатыни было семь недель от роду.

149 жителей, из которых 75 были детьми, исчезли в пламени Хатыни. Участь этой сожжённой деревни постигла 1452 населённых пункта Гомельской области.

«Мама, мне больно».

В сарае люди находились около часа. Фашисты на улице решали, что с ними делать. Несчастные пытались убедить друг друга, что немцы просто их напугают. Но когда почувствовали запах бензина, которым облили сарай и сено, поняли: их хотят сжечь живьём. Затем каратели зажгли факелы и стали поджигать стены и сено вокруг сарая. «Люди сходили с ума от страха. Они начинали понимать, что их сейчас сожгут живьём», – вспоминал спасшийся Виктор Желобкович. На его долю выпало самое ужасное – он, девятилетний мальчик, горел вместе со всеми. Как выжил? Выполз вместе с мамой из горящего сарая, и каратели в дыму их не заметили. Он лежал на земле вниз лицом, мама всё время шептала: «Сыночек, не шевелись, лежи тихо. Не бойся, я с тобой». Вдруг мальчику обожгло плечо. «Мама, – прошептал он, – мне больно». Но тут какой-то толчок прошёлся по матери, она вздрогнула и замолчала. Еле живого мальчика поздно вечером обнаружили мужики, прибежавшие в Хатынь из соседней деревни Мокредь. Его мама погибла от автоматной очереди.

После того как сарай загорелся, его крыша рухнула. Стоял истошный крик и ужас. В результате обезумевшие от страха и боли люди стали выламывать запертые двери. В это