Один из основоположников квантовой механики (Окончание)

Ланжевен сообщил о работе де Бройля на Сольвеевском конгрессе в апреле 1924 года. По его предложению копия диссертации была послана Альберту Эйнштейну. Реакция последнего в письме Ланжевену была ободряющей: «Он приподнял угол великого». В письме к Борну об этой работе де Бройля Эйнштейн писал: «Прочтите её! Хотя и кажется, что её писал сумасшедший, написана она солидно». Интерес к этой работе Эйнштейна, который использовал её при обосновании своих соображений по квантовой статистике, привлёк внимание ведущих физиков к гипотезе де Бройля, однако мало кто в то время воспринимал её всерьёз.

Следующий шаг был сделан Эрвином Шрёдингером, который, отталкиваясь от идей французского физика, в начале 1926 года разработал математический формализм волновой механики. Успехи теории Шрёдингера и экспериментальное открытие дифракции электронов привели к широкому признанию заслуг Луи де Бройля, свидетельством чего стало присуждение ему Нобелевской премии по физике за 1929 год с формулировкой «за открытие волновой природы электрона».Представляя лауреата на церемонии награждения, член Шведской королевской академии наук К.В.Озеен заметил: «Исходя из предположения о том, что свет есть одновременно и волновое движение, и поток корпускул (частиц), де Бройль открыл совершенно новый аспект природы материи, о котором ранее никто не подозревал… Блестящая догадка де Бройля разрешила давний спор, установив, что не существует двух миров, один — света и волн, другой — материи и корпускул.

Есть только один общий мир». В свою очередь, в нобелевском докладе де Бройль сказал, что его интерес к теоретической физике пробудил тот факт, «что структура материи и структура излучений становились всё таинственней, по мере того как физику всё более и более