Новые бедные украинцы

Сложно построить проект новой Украины, считая новых бедных людей досадной политической помехой, големом от власти, туманом трагического ноябрського утра. Они не исчезнут под лучами восходящего солнца. Они — тоже Украина. И с этим нужно что-то делать.

В запале протестной борьбы, в уютных и обжитых угодьях Интернета быстро забывается, что украинцы — это не только нация Фейсбука, не только вышедший на площадь, предприниматель и . Это еще и они — молчаливые люди, проходящие мимо протестующих, подняв воротник, опасливо перешептывающиеся в очередях «евроинтеграторы нас до ручки доведут».

Люди, для которых Европа — морально разлагающийся, балансирующий на грани полного провала проект, почти такой же, как Украина, только еще ненадежнее («у них и заводов почти не осталось»). Люди, которые, включая телевизор, с тревогой и надеждой ждут слов премьер-министра страны. Эти люди — тоже Украина.

Это мелкие предприниматели, которых эффективно поломали еще в начале 90-х, это подвизавшиеся в науке или образовании неудачники, не нашедшие места своим талантам, не сумевшие продать свою эффективность, а потому готовые продать лояльность; это тихие пассивные обыватели и чиновники провинциальных учреждений. Эти люди — тоже Украина.

Объединяет их одно: они не понимают вышедших на улицы, они боятся перемен, потому что любые перемены в их стабильном сегодня — это почти сразу глубокое пугающее дно. А самое главное — они не доверяют сторонникам евромайдана, потому что уверены: однажды те с легкостью уедут в Европу, за непроницаемый занавес другого языка, иной культуры, других способов жизни; их же оставят дрейфовать на отколовшейся от цивилизации льдине.

Эти люди — тоже Украина. И они ее новые бедные люди. Нищие духом и чувством собственного достоинства. Даже имея вдоволь денег или имущества, они переживают безотчетный страх вмиг все это потерять, потому что зарабатывают благо не ремеслом и трудом, а служением и преданностью и не умеют иначе.

Новые бедные люди бедны восприятием и чувством, потому что никогда не покидали обжитого пространства и привычной системы отношений; все иное вызывает у них страх и гнев.

Новые бедные люди не знают языков, не читают книг, не приобретали умного ремесла, их легко заменить роботами, а потому они не нужные за пределами своих обжитых пространств. И многие из них это хорошо понимают.

Новых бедных людей никто не уважал за то, что они люди, потому они подозрительны и от протянутой руки ждут удара...