Недошахиды. Почему православные патриоты России не заменят подсанкционные микросхемы

"Жизнь сильно переоценена. Зачем бояться того, что неизбежно? Тем более, ну, мы же в рай попадем. Смерть – это окончание одного земного пути и начало другого", — заявил "русско-еврейский Штрейхер" и главный пропагандист Путина, Владимир Соловьев в эфире своей программы на канале "Россия 1".

Сам Соловьев не торопится умирать, как и его команда пропагандистов. Но его заявление было ожидаемо. С технически продвинутым и хорошо организованным противником Россия умеет воевать только одним способом: бросая на убой горы дешевого мяса. Предполагается, что такого мяса у Кремля много и оно безропотно пойдет умирать, так что даже при соотношении потерь 10:1 солдаты у врага закончатся раньше. В прошлом это нередко срабатывало. В худшем случае всё удавалось свести к почетной капитуляции, как в русско-японскую войну.

В двух мировых войнах "бросание мясом" немного размылось за счет технической помощи союзников, но не отменилось совсем. Так, по последним, и тоже, вероятно, неполным подсчетам, потери Германии и СССР в ходе Второй мировой войны соотносились как 1 к 6: 7 миллионов немцев против 42 советских. А вовсе не 7, 22 и 24 миллионов, как десятилетиями лгали в Кремле, мало-помалу провозглашая очередную "окончательную цифру".

Но у такого способа ведения войны есть особенности. Как ни подпирай мясо пулеметами заградотрядов (в войне против Украины для этого используют кадыровцев), как ни воспитывай в нем безропотную покорность, мясу нужно дать и хоть какую-то идеологию, обосновав право власти гнать его на убой, и сделав заклание хотя бы отчасти привлекательным. Между тем, вопрос о подготовке русских к массовому убою оказался, в числе прочих, изрядно запущен за последние тридцать лет. Путин определенно не рассчитывал на большую войну, и