Музей Голодомора как удар под дых империи. Почему стоит строить политику на основе памяти

Споры вокруг музея Голодомора гораздо шире, чем одно отдельно взятое дело, убеждает журналист Сергей Стуканов. Сама тема Голодомора в условиях войны становится одним из видов оружия, которым борется Украина Относительно Музея Голодомора-Геноцида. Наша ключевая мировоззренческая проблема — близорукость и узкий временной горизонт мышления.

Наши элиты в основном близоруки. Но и люди тоже. Политики мыслят в категориях политического сезона.

Люди и подавно — в категориях сегодняшнего дня. Результат всегда будет одинаковым. С таким подходом мы всегда будем проигрывать тем, кто мыслит в категориях десятилетий или столетий.

То есть однажды мы такие просыпаемся, а Россия, например, аннексировала Крым. И мы постфактум себе констатируем: а аннексия-то, оказывается, — не спонтанная идея. Готовились давно и тщательно.

Ай-ай-ай, нехорошие. А мы были не готовы. И даже не думали-не думали.

Стоп, а кто мешал думать шире? Нашей близорукости есть, конечно, историческое объяснение: империя системно уничтожала все, что мы строили, и всех, кто пробовал строить. Строить на нашей территории значило с большой вероятностью потерять плоды труда. А то и жизни.

Во время войны. Во время раскулачивания. Во время Голодомора.

Во время депортации. Это все формировало ментальность жизни-здесь-и-сейчас. Не думай о завтрашнем дне.

Выживи сегодня. Завтра все может измениться. Прихвати себе сейчас, сколько можешь, потому что завтра ресурс исчезнет.

Наши политики, наши элиты — все следствие этой ментальности. Последствие ментальности геноцида-голодомора в том числе! О том, что ресурс конечен. И все вокруг кончается.