«Может потребоваться экспроприация частной собственности на нужды государства»

Фото: TUT.BY

Белорусские власти продолжают хвастаться экономическими успехами и утверждать, что этому не смогли помешать ни санкции, ни внешнее давление. С другой стороны, чиновники раз за разом заявляют, что надо продолжать проводить мобилизационную экономику. Что это означает на деле, зачем Беларуси такой подход и приносит ли это плоды, «Зеркало» спросило у научного сотрудника BEROC Олега Мазоля. В правительстве стали довольно часто говорить о «мобилизационно экономике». Недавно первый вице-премьер Николай Снопков заявил, что «мобилизационный подход в экономике, в том числе активное стимулирование экономического потенциала реального сектора», продолжится в среднесрочной перспективе. Не совсем понятно, что именно белорусские функционеры подразумевают под этими словами. Но если исходить из того, что под ним подразумевал автор этого понятия Сеймур Харрис, что это «экономика, ресурсы которой сосредоточены и используются для противодействия угрозам существования страны как целостной системы», то получается, что правительство нашей страны само себе противоречит.
Заявления о мобилизационной экономике были вполне подходящими в период активизации санкций, вызванных поддержкой Минском российской военной агрессии в Украине. Тогда это можно было объяснить необходимостью довольно быстро мобилизоваться, чтобы перенаправить торговые потоки и найти новых партнеров. Но весь 2023 год чиновники отчитывались об успехах в экономике, настаивали на том, что санкции не помешали наращивать экспорт и что экономика показала свою устойчивость к внешним шокам. Казалось бы, при таком успешном, по мнению правительства, экономическом развитии пора было отказаться от лозунгов про мобилизацию, продолжая выбранную экономическую политику.

Что прячется