Китайский реактор преодолел один из главных пределов термоядерного синтеза

Сегодня расскажу вам о достижении, которое на еще один шаг приближает человечество к самой важной технологии всех времен и народов — термоядерному синтезу. Для начала очень краткая матчасть. Как вы наверняка знаете, термоядерный синтез — это реакция, при которой из ядер легких химических элементов образуются более тяжелые, и этот процесс может послужить для человечества бесконечным источником энергии. А почему? Потому что энергоемкость при термоядерном синтезе в 8 миллионов раз превосходит любые химические реакции, например горение нефти. Простой пример: стакан термоядерного топлива (дейтерия) по энергетическому потенциалу эквивалентен примерно 2 миллионам тонн угля или 1,3 миллионам тонн нефти. Это делает термоядерную энергетику на порядки эффективнее любого ископаемого топлива. В общем, чтобы забабахать аналог Солнца в земных условиях нужно соблюсти три ключевых параметра термоядерного синтеза или критерий Лоусона, определяющий условия начала управляемой реакции термоядерного синтеза. Его смысл в том, что по достижении температуры запуска реакции необходим компромисс между концентрацией (или плотностью) частиц и временем их удержания в объеме, обеспечивающем эту плотность. Короче, у нас есть три параметра.

Температура. Тут проблема в основном решена. Современные токамаки уверенно достигают температур 100–150 млн °C и выше. Это уже не узкое место.

Плотность плазмы. Тут проблема частично решена. Вот здесь как раз и важен результат китайского EAST из новости ниже. Если кратко, предел Гринвальда, о котором пойдет речь в статье долго ограничивал рабочие режимы. А когда вы повышаете плотность плазмы это расширяет пространство допустимых режимов.

Время удержания энергии. Тут пока все плохо, потому что время удержания энергии —