Карбалевич о смерти Макея в госСМИ: Придание чрезмерного политического веса одному чиновнику, даже мертвому, может стать грехом

Когда умирает известный политик, то вполне логична оценка его деятельности. В этом плане интересно, что дискуссия о политическом наследии Владимира Макея развернулась в независимых СМИ. Основной дискуссионный вопрос сводится к оценке его деятельности по размораживанию отношений Беларуси с Западом, роли министра в политике относительной либерализации и «мягкой белорусизации», проводимой режимом в 2014–2020 годах. Насколько здесь была весома роль самого Макея? Или он был только исполнителем воли Лукашенко? И перекрыла ли его позиция полной поддержки политического террора внутри страны и участия в войне в Украине в последние два года то хорошее, что он сделал для Беларуси в предшествующий период? Парадокс ситуации в том, что итоги деятельности одного из столпов правящего режима обсуждали его оппоненты.

В государственных СМИ эти вопросы не поднимались, вокруг них не было никакой дискуссии. Более того, внезапная смерть министра иностранных дел Беларуси стала главной политической новостью, оказалась в центре внимания именно белорусских независимых СМИ. Кончина Макея также стала событием международного значения.

Ведь бывший министр был самым известным политиком в Беларуси после Лукашенко. К тому же эта новость попала в информационную волну на стадии подъема. Дело в том, что 25 ноября на одном из американских политологических сайтов (институт Роберта Лансинга) появилась статья, в которой утверждается, что «Кремль замышляет ликвидировать Лукашенко», потому что тот отказывается от полноценного участия Беларуси в войне против Украины.

А на следующий день, 26 ноября неожиданно умирает Макей. Эта смерть оказалась внезапной, что придало ей оттенок загадочности. Сразу же появилось множество конспирологических версий.