Из Бронзового века в Каменный

Максим Миронов, профессор экономики Мадридской IE Business School, рассказывает НВ, какой эффект санкции уже оказывают на российскую экономику и российское общество, как скоро закончится инерция относительного благополучия в России и какие глобальные экономические проблемы уже принесла российско-украинская война миру.— Прошло два с половиной месяца с начала войны и нового беспрецедентного пакета западных санкций в отношении России. Как бы вы описали эффект от этих санкций? Что уже почувствовал российский обыватель?— Жесткого эффекта от санкций пока нет.

Это как в истории, когда вы потеряли работу, то не сразу начинаете голодать. Вначале вы, наверное, съедаете все, что есть в холодильнике, потом накопления, потом кредитные карточки идут в ход, а потом вы продаете машину.

Точно также, пока в российской экономике есть подкожный жирок, который позволяет не сильно волноваться о текущем потреблении. Многие компании, которые ушли или уходят из России, как Ikea или Макдональдс, пока продолжают выплачивать зарплаты, и люди массово не столкнулись с безработицей.

Но вскоре это закончится.Продажи автомобилей с апреля в России упали в пять в раз, упали не только продажи импортных авто, которые естественным образом ушли вместе с собиравшими их на российских линиях западными компаниями, упали продажи в АвтоВАЗе в пять раз, а это значит придется скоро увольнять людей, компания не может работать в убыток, причем все эти увольнения коснутся одного локального места — города Тольятти, Самарская область не такая богатая, чтобы пережить такой ощутимый удар.На днях [мер Москвы] Сергей Собянин заявил, что забирает на баланс города завод Renault, расположенный в Москве, и возобновляет на нем производство автомобиле Москвич. Для чего это нужно?