Девочка из белорусской глубинки пробила железный занавес

Надежда Ходасевич-Леже — наша землячка, а не просто «французская художница белорусского происхождения».Она училась искусству в Смоленске и Варшаве, добралась до Парижа, где осталась уже навсегда. Но при этом никогда не забывала о своих белорусских корнях, пишет «Салідарнасць».Девушка не высшего обществаМесто ее рождения — деревня Осетище Докшицкого района, отец — продавец водки в казенной лавке, мать, родом из села Зембин на Борисовщине, — домохозяйка.Семья была по-крестьянски многодетна: семеро по лавкам.

Какие уж воздушные мечты в таких приземленных условиях? А Надя мечтала — рисовать. И занималась любимым делом в любую свободную минутку.В Первую мировую войну семья оказалась в Белёве Тульской области, и тут девочка получила начальное образование в художественной студии.

А в 15 лет, узнав, что в Смоленске открылась художественная студия, поехала туда и, поразив всех наставников как художественной безграмотностью (девочка ни разу не была в музее и не видела настоящих картин), так и удивительным талантом, поступила в Свомас — Государственные свободные мастерские.Педагогом был Владислав Стреминский — знаменитый супрематист, соратник Казимира Малевича, от которого юная художница переняла восприятие мира как единого космического целого. Сам же Малевич, который, вероятно, провел в смоленском филиале УНОВИСа несколько лекций, смутил душу художницы рассуждениями о том, что живописи настал конец.«Тот, кто звал к неустанным исканиям, чьи слова я по наивности своей, что ли, понимала нерушимо и прямо, и – вот на тебе! – сам поставил крест на живописи, а я ею живу и хочу жить всю жизнь», — вспоминала Надежда.К счастью, совмещая учебу с подработками, она наткнулась в библиотеке на журнал со статьей известного французского