Белорус, только что прошедший Окрестина, рассказал, что такое «карусели»

«Нашу Ніву».«На Окрестина главный дискомфорт был в том, что 25 человек в камере, где четверо нар, на 12 квадратных метров. Кормили хорошо, окно открывалось, но не было матрасов, люди спали на полу и на металлических кроватях вповалку. Ночью по-прежнему не выключают свет, два раза за ночь поднимают на перекличку.Шмон раз в день.

Мыться и на прогулку не водят. Книги читать нельзя.У нас в камере сидели медик, профессор одного и доцент другого вуза, так они лекции читали нам», — рассказал айтишник.«Потом перевели в Могилев. Там условия хуже.

Много клопов, все страшно покусанные, ежедневно переводят в новую камеру. Три раза в день бессмысленный, просто для унижения, шмон, причем раздеваться нужно полностью. Окно не открывается, нечем дышать.

На Окрестина элементарные лекарства давали. В Могилеве врач не приходил ни разу.Единственное, в Могилеве кормили очень вкусно, в разы лучше Окрестина».«В основном сотрудники и на Окрестина, и в Могилеве — молодежь, часто из провинции, еще с белорусским акцентом говорят».«Большинство сотрудников довольно вежливы и чувствуется, что они сочувствуют, но продолжают делать свою работу, — отмечает айтишник. — Людей пытают клопами, теснотой и лишением сна, хотя и сочувствуют им».«Многие, с кем я сидел, отбывали свои сутки уже второй-третий раз подряд.

Бывает, только выходят из Окрестина, а их уже ждет милиция и везет в РУВД. Или выйдут, переночуют дома, а утром снова к ним приходят. Около половины из тех, с кем я сидел, прошли такие «карусели»,— рассказал коллегам айтишник.