Языковой барьер: в Латвии не хватает психологов, которые могли бы работать с детьми беженцев

рассказала Латвийскому радио, что часто возможности помочь этим детям ограничены языковым барьером."Я лично в своей работе использую песочную терапия. Мне кажется, этот метод очень помогает, когда возможности языка ограничены", — рассказала она.По словам Менде, простого решения нет, и у латвийских психологов есть трудности в том числе с живущими в Латвии русскоязычными и билингввальными детьми.

Для украинских детей, предположила она, выходом может быть психолог из числа беженцев.Психолог Наталия Урус — сама беженка из Украины. Она работает в рижском центре помощи беженцам и помогает детям от трех до 17 лет.

По ее словам, у многих украинских детей проблемы с учебой, потому что они не видят в ней смысла. Проработка психологической травмы от войны идет легче, когда психолог понимает их язык и менталитет, отмечает она."Война полностью изменила их жизнь.

У них много вопросов к взрослым — почему на нас напали, что делать далье, где мы будем жить? Сейчас дети, конечно, очень переживают за близких, оставшихся в Украине, они скучают и не знают, что будет дальше. Это такая как будто потеря чувство будущего.