Внучка жившей в подъезде старушки: «Бабушку сгубила любовь к непутёвому сыну» - Новости Воронежа

На ней чёрная юбка в пол (писк: по фигуре, с воланами) и хипейская кофточка в тон с надписью «AMORE». Завершает образ элегантная шёлковая косынка, небрежно повязанная на шее…

— А ещё мне тут мягкие тапочки дали, а то я в своих мозоли натёрла! – Лидия Сергеевна демонстрирует необъятный шлёпанец размера 40+ и в блаженстве опускается на аккуратно застеленную кровать. Из-под одеяла – жёлтая простынка в красных сердечках. Вот вам и «аморе».

Эта зарисовка сделана утром понедельника, 8 июля, увы, не с Елисейских полей в Париже, а из приюта для бомжей на улице 45-й Стрелковой дивизии в Воронеже. За окном с ног сбивает ливень. Здесь внутри – тяжёлый запах безысходности.

Но здесь сухо. Здесь кровать, еда и ванная. И никто не кидается с кулаками: «Будешь тут ошиваться – вышвырну».

Лидия Сергеевна Головина здесь с субботы, 6-го числа. Я уже писала: из подъезда на Героев Стратосферы, 2, где она обитала последнюю неделю, сюда её привезли неравнодушные читатели «МОЁ!» после публикации на нашем сайте. И я ещё раз – от себя лично, от всей редакции и от Лидии Сергеевны – передаю искреннее спасибо каждому, кто откликнулся: звонил и писал (предлагая помощь), ездил к ней в приют (с гостинцами). Честно: вы перевернули представление о человеке и человеческом в нашем мире. Удивительно. Жму руки.

А сейчас последние новости. Вещи Лидии Сергеевны пока остаются в том самом подъезде на улице Героев Стратосферы – об этом мне рассказала местная жительница Ольга, которая несколько раз пускала старушку к себе ночевать.

— Спрашивала у неё – может, к себе пока перетащу ваши пожитки? Отказалась. Пусть, мол, там и стоят, — объясняет Ольга.

Так что будете в тех краях – не пугайтесь, имущество не бесхозное.

Но больше всего сама старушка переживает не о себе, а своём сЫночке – 55-летнем дяде «Аркаше».

— Как же он без меня? Как я в интернат пойду? Да он меня и не пустит. Он и так меня ругает за мою «общественность»…

С этого момента, как водится, начинаются слёзы и причитания «завтра же пойду его искать».

— Никуда и ни с кем её не отпускайте, кроме сотрудников соцзащиты, — прошу серьёзного мужчину по имени Карен, который в приюте за главного. Карен многозначительно кивает и прячет в карман листочек с моим телефоном.

Где сам сЫночка – не известно. Паспорт, говорит бабушка...