Умоляю, вывозите своих детей

Аркадий Бабченко Журналист, военный корреспондент, соиздатель альманаха «Искусство войны»Вы понимаете, что своим нахождением в зоне боев вы просто обнуляете все поставки вооружения Украине? Недавно был день отца. Смотрю, как Тайра обнимает свою дочь. Как сын бросает самокат и кидается на шею к вернувшемуся отцу.

Как парень впервые видит свою родившуюся без него дочь.И думаю, какое же счастье. Какое счастье, что моя дочь меня сейчас ненавидит. Ненавидит, потому что взрослые для нее сейчас идиоты, которые ничего не понимают, а родители идиоты в первую очередь и вдвойне.

Она просит нас не приходить на выпускной, не зовет на свои выступления, подойти и обнять отца на виду у своих друзей — господи, да это кринж кринжовый, ничего позорнее на свете быть не может.Но какое счастье, что она растет нормальным ершистым подростком в пубертате нормальной жизнью со своими проблемами розовых пони, и не ценит то, что дети в ее возрасте, не то, что ценить — даже знать вообще! — не должны.Я боюсь ехать на войну. Каждый раз это через такое «не могу», что сил уже почти не осталось. Но еще больше я боюсь возвращаться с войны.Потому что этот переход из того мира в мир этот — каждый раз все труднее.Это туда — ух, и ухнул с концами.

А обратно — приходится долго-долго выползать. Вытаскивать себя из этой черной ямы со смертью. Все тяжелее каждый раз пропихивать себя через эту кротовую нору обратно в нормальную мирную жизнь, и пытаться вновь найти смысл существования в ней.Все болезненней становится пробивать эту стену с ребенком, которая все равно будет между вами.

Потому что рассказать ей ты все равно ничего не можешь. А это нерассказанное все равно никуда не денется. И пока оно не рассосется, точнее, пока ты не сможешь его задавить внутри себя и