Украинцам стоит готовиться принять несправедливость

Андрей Кокотюха Писатель, киносценарист После обнародования ужасающих фактов зверств россиян на освобожденных территориях звучат голоса о жажде возмездия. Но каким оно будет?Был декабрь 1999 года. Мы с моим другом Сергеем Жаданом сидим за столиком у нюрнбергского пивняка.

Нас угощает Ганс, невысокий пожилой пузатенький немец, типичный, даже архетипический бюргер. Каждую пятницу в этом баре посиделки, и рядом друзья Ганса — его сверстники, веселые немецкие пенсионеры. Они действительно берут бокалы и размахивают ими в такт дружеским возгласам.

Да, забыл небольшую деталь: все они ветераны Второй мировой. Угощающий нас Ганс, например, служил в Люфтваффе. Воевал на Восточном фронте, бомбил советские города.

Мы не уточняем ни у Ганса, ни у его друзей, однако предполагаем между собой: теоретически Ганс мог сбрасывать бомбу на украинские земли. Они никак не оценивают свое участие в войне. Их участие в войне тоже никак не оценили — ни один из компаний не был в плену, ни один из них не был судим за военные преступления.

Они просто попали не в подконтрольный СССР сектор Германии, а затем были денацифицированы. Что означало поражение в правах на время. Вторая мировая для них — лишь факт биографии, часть молодой жизни.

Но я уверен: когда такой ганс сбрасывал бомбы на дома и людей, те, кто выжил — неважно, русский, украинец, белорус, еврей, — проклинал его, грозил кулаком и хотел наказания. Не абстрактного, а персонально тому, кто сидел за штурвалом. Жертвы оккупационной войны всегда хотят справедливой и, главное, быстрой гарантированной кары для вражеского солдата, принесшего горе, насилие, пытки, разрушения и смерть.