Украина не сможет воевать. Как отечественное законодательство может заблокировать любой процесс

Войны в Украине нет - именно так получается, исходя из нормативной базы государства, констатирует военный эксперт Алексей Копытько. И приводит пример того, как это может затруднить самые важные оборонные процессы. Я давно ничего не пишу о бюрократической бюрократии, хотя много всего интересного.

Дело в том, что Минобороны чуть скорректировало коммуникацию с альтернативно одаренными субъектами – в ней усилена, скажем так, процессуально-официальная составляющая. Она не такая эффектная и быстрая, зато неотвратимая. Оказалось, что суды, следователи и разного рода негодяи крайне ранимы и чувствительны, они усматривают "давление" даже в прогнозе погоды.

Ну, ничего. Чтобы не портить сюрпризы, о многих интересных сюжетах будет сообщаться постфактум. Сейчас хочу обратить внимание на один сюжет, где важны акценты.

Министр обороны Алексей Резников написал колонку по поводу истории, когда госаудит запретил украинским поставщикам Минобороны получать прибыль. Иностранным – можно, украинским – нельзя. Естественно, Минобороны оспорило эту чушь в суде.

Тактический выход из этой истории в целом понятен, проработан и будет реализован. Но тут важнее контекст, о котором пишет министр. Суть в том, что аудит взял одну норму в подзаконном акте, истолковал и применил ее максимально жестко, ввиду чего обрушил ряд важных процессов в сфере обороны.

При этом есть другие нормы, в т.ч. – в законах, которые в совокупности не только разрешают, но и прямо гарантируют деятельность, де-факто запрещенную аудитом. Т.е., классическая коллизия правоприменения.

Когда одни нормы могут применяться, чтобы что-то развивать, создавать возможности. А другие – чтобы все блокировать. В чем опасность? Если подход госаудита будет воспринят, мы не сможем воевать.