Томик Бродского в расстрельной комнате, или Возможна ли русская культура после Бучи?

Чем бы ни окончилась эта война для Украины, для Европы и для всего мира, ее последствия для России и российского общества уже вполне катастрофичны. Фактически происходит саморазрушение, самоликвидация страны — под бодрый восторг большинства россиян — мол, "Путин всё делает правильно" и "Россия — нация победителей". Обрушение российской экономики очевидно и "лечению" не поддается: даже если отменить все введенные за последние два месяца 8 тысяч санкций, восстановление (при идеальных внешних условиях) продлится не менее 10 лет.

Российскому обществу уже приходится отказываться от привычного уклада жизни — с любимыми напитками, едой, одеждой, красивыми вещами, машинами, смартфонами, иностранными фильмами, широкополосным интернетом, интересными поездками по всему миру, дружеской заинтересованностью к россиянам со стороны иностранцев. Вместо этого — смертные проклятия изо всех стран, упоминание "русского военного корабля" и "русофобия", причины которой остаются загадкой для большинства российских телезрителей.

Изменение политической реальности внутри России тоже вряд ли многих обрадует — даже аполитичных и провластных: надо быть большим любителем "исторических путешествий", чтобы вот так вдруг захотеть отправиться из 2022 года в 1952-й, 1937-й, 1918-й или даже в 1565-й (год учреждения опричнины Иваном Грозным).

Можно, конечно, убеждать собственных телезрителей, что Россия наконец-то становится "по-настоящему суверенной", "сосредотачивается", "разворачивается к себе самой", "наносит решительный удар Западу", выстраивает "Евразию от Лиссабона до Владивостока" — с центром в Москве, очищается от чуждой и враждебной американо-европейской "скверны", ведет "смертный бой" с "украинским нацизмом" — по крайней мере, именно такие слова