Современный мир дрейфует между выгодой и страданием

Линор Горалик в своем интервью говорит о том, что если искусство, литература стоит какого-то страдания, то пусть их не будет вовсе. И тут же о том, что во всякой трагедии можно найти вторичную выгоду. Я категорически против культа страдания, превалирующего в русской литературе.

Тем более, против культа безумия. У Линор они как-то связаны. У меня никак.

Я писала холодным рассудком, но через невыносимое страдание. Об этом мой старый «Текст через пытку». Однако тема «вторичных выгод» она же «гешефта-гештальта» ставит все на свои места.

Тут же мир для меня превращается в палату мер и весов, где страдание можно (или нельзя) компенсировать, то есть, буквально сделать выгодным. Поэтому не могу согласиться с поэтом Даной Курской в мысли о том, что автор не ищет выгод в экстремальных ситуациях вокруг себя. Так мой процесс был для меня в первую очередь биографической выгодой, причем в такой степени, что быстро перестал быть страданием.

Мне кажется, стоит относиться к самому себе с определенным цинизмом и расчетом. Если ты хочешь войти в историю, конечно. ФСБшники посадили ребенка (Никиту Уварова) на 5 (!) лет за виртуальную угрозу виртуального взрыва в виртуальной реальности.

И правда, Россия все больше напоминает берроузовскую Аннексию. Я хорошо помню те времена, когда ФСБшники занимали роль системных лузеров. Так, во время моего сфабрикованного процесса они истерически вопрошали «Почему Вы нас не боитесь?» Тогда ребенком была я.

И мне действительно не было страшно, но было смешно. Уже тогда в спецслужбах было от силы 2% профессионалов. Профессионализма не прибавилось.