Шульман: Когда взбунтуются российские элиты

Политолог Екатерина Шульман, признанная в России иноагентом, рассказала о том, как изменился режим в России после начала войны. — Пропаганда и репрессии, две верных подруги, не ходят одна без другой, это элементы одного механизма, — отметила политолог в нитервью Майклу Наки. — Говоря о режимной трансформации — дело не в репрессивности как таковой. Много какие политические модели убивают людей в разных количествах.

Репрессивность скорее бывает связана с политической культурой, исторической традицией, текущим моментом, чем собственно с природой режима. Но если посмотреть, трансформируется ли в России авторитаризм в тоталитарную модель, то здесь нужно смотреть не столько на то, какое количество людей привлечено по административным протоколам и уголовным делам — тем более, специфические репрессивные инстурменты пока все прежние, только применяются более массово. Из нового я бы отметила не репрессии и не иноагентов, а попытки установить идеологию в школах и вовлекать граждан принудительно в активное политическое участие, заставлять их выражать согласие.

Вот это — тоталитарные штуки. Свойство тоталитарного политического режима — общеобязательная идеология, являющаяся единственным содержанием симтемы образования, идеологическая индоктринация. При тоталитаризме нельзя быть вне политики, нельзя быть индифферентным — надо участвовать.