Republic поговорил с его автором о ГУЛАГе, ошибках вождя и большевистской пропаганде, которая до сих пор на нас влияет

—Когда в 2013 году вы задумали эту книгу, наверняка спрашивали себя — зачем в XXI веке нужен еще один роман про сталинскую эпоху, про ГУЛАГ? Ведь уже были Солженицын, Шаламов и чего только не было на эту тему написано…— Странно, что никто не вспоминает Мандельштама: «Мне на плечи кидается век-волкодав, но не волк я по крови своей» или «Мы живем под собою не чуя страны…», это куда ближе к «Вечной мерзлоте». Не знаю, насколько по-разному люди относятся к книгам, но мне как читателю важно проживание жизни героев, которую предлагает автор. В «Войне и мире» мне важны не идеи Толстого, но его переживания, они всегда больше, чем идеи, поэтому я просто живу жизнью Наташи, Андрея, Пьера… поэтому и перечитываю, иначе не было бы смысла.

Проживание, в отличие от понимания, дает действительность во всем ее сложном объеме. «Архипелаг ГУЛАГ», рассказы Шаламова, мемуары Гинзбург — очень разные книги. Все по-своему ценные.

Я, конечно, помнил о них, думая над своей затеей. В это время я много изучал время и пространство, и в какой-то момент понял, а скорее почувствовал, что у меня может получиться свой взгляд, почувствовал, что уже начинаю жить жизнью своих героев. Это я и попытался сделать и предлагаю сделать это читателю.

Опыт той жизни непростой, местами трагический, но ценный, жизнь — это не только сладкое. И потом, лучше прожить его в романе, чем в жизни. Есть и еще одно отличие — я гляжу на ту действительность с позиций современного человека.