Пули хрущевской оттепели. Рассказы жертв и одного палача Новочеркасского расстрела

2 июня на главной площади Новочеркасска милиция, внутренние войска и КГБ расстреляли демонстрацию рабочих. Только по официальным данным было убито 26 человек, 87 ранено. Убитых хоронили тайно. Шли массовые аресты, в городе ходили жуткие слухи.  

Демонстрация началась после того, как партия и правительство одновременно повысили нормы выработки для рабочих и увеличили цены на продукты первой необходимости.

Корреспондент Coda спустя 56 лет после трагедии встретился с редкими дожившими до наших дней свидетелями массового расстрела рабочих и детей.

Крановщица мостовых электрокранов Валентина Водяницкая:

— Я жила в станице Семикаракорской. Когда мне было 19, жених меня засватал и увез в Новочеркасск. Он работал на крупном электровозостроительном заводе. 12 тысяч человек делали локомотивы «Владимир Ленин».

Я пыталась устроиться на работу в городе, но меня, доярку, никуда не брали. Муж сказал: «Иди на завод». Отдел кадров направил меня работать крановщицей в сталелитейный, потому что я была маленького роста — 1 метр 57 сантиметров. Без проблем помещалась в тесной кабине крана. Руки-ноги тряслись от страха, когда лезла вверх по ступенькам. Внизу — шум, гам, раскаленный металл.

Работа — адова. Когда дверца мартеновской печи открывалась, оттуда выплывала огненная масса. А еще нужно было молотками очистить деталь от ненужных кусков металла.

Закаленные такой суровой жизнью, рабочие не боялись ни грохота, ни огня.

Мужики пили, чтобы снять напряжение. Мой муж — тоже. От запоев его не удержало даже рождение сына Жени в 1958 году. Я развелась с ним. Ушла в бараки. Там жили несколько семей в одной комнате, разбитой на загородки. Было тяжело. Половина зарплаты уходила на продукты. Но я не уходила с завода, где проработала уже четыре года. Была опытной крановщицей.

1 июня 1962 года наш цех не работал. Мы узнали, что начальство распорядилось увеличить норму выработки. Заработная плата при этом оставалась прежней. А тут еще цены на масло и мясо собрались поднять.

Наши вышли на улицу. Я чуть побыла с ними и побежала домой, надо было забрать сына из детского сада и кормить его.

На следующий день, 2 июня, я пошла к заводской проходной. Завод не работал. Все стали прыгать в машины. Я тоже попыталась подняться. Не смогла. Протягивала руки — возьмите. Меня здоровый мужик схватил за руки и втянул на машину. Она была груженой кирпичами. Мы проехали по мосту через реку Тузлов, нас никто уже не з...